Онлайн книга «Измена. Не проси забыть»
|
Мы свернули в сквер, где с одной стороны еще цвели последние тюльпаны, а с другой уже лежал чей-то забытый мяч. Антон остановил его ногой, когда мяч покатился нам навстречу, и отправил обратно мальчишке в расстегнутой куртке. Тот крикнул «спасибо» не глядя и побежал дальше. — Ловко, — сказала я. — Меня по четвергам за это терпят. Он обнял меня за плечи, и я подстроилась под его шаг. Мне все еще было жаль, что он успел почувствовать себя выставленным. Но обещать теперь никогда не уходить с общей кровати я не хотела. На скамейке у пруда мы сидели долго. Антон рассказывал, как Петр на прошлой игре поспорил с собственным вратарем о мяче, который сам же ему передал. Я смеялась, положив руку ему на колено. Когда мы поднялись, Антон поправил ворот моего легкого пальто. — Сегодня я поеду к себе. Завтра рано вставать. — Хорошо. Он помедлил. — Это не потому, что я обиделся на диван. — Я поняла. — А в среду можно мне приехать без сумки? Просто к тебе. Я потянула его за руку, заставляя наклониться, и поцеловала под самым строгим взглядом проходившей мимо женщины с двумя пакетами рассады. — В среду можно. Женщина обошла нас по краю дорожки. Антон проводил взглядом ее помидоры, прижал мою ладонь к своей щеке и больше ничего не уточнял. Глава 12. Вдвоем и порознь У Антона нашлась моя серьга. Я была уверена, что потеряла ее на улице. Уже мысленно простилась со второй, которая лежала дома на блюдце и выглядела обвинительно. Антон прислал фотографию: маленькое серебряное кольцо в середине его широкой ладони. «Выкуп», — написала я. «Приедешь, обсудим». В воскресенье я заехала к нему после магазина, поставила пакет с яблоками на пол и сразу потянулась за серьгой. Он поднял руку выше. — Сначала переговоры. — Ты выбрал не того человека. Я могу уйти в одной. — Ты и так пришла без обеих. — Вот видишь. Мне есть куда отступать. Он рассмеялся, разжал пальцы, и я вместо того, чтобы взять кольцо, поцеловала его в ладонь. Он на секунду замер. Потом положил серьгу на тумбочку и обнял меня обеими руками. Мы так и не договорились, кто из нас кого выкупил. Его квартира была однокомнатной. Я бывала здесь уже не впервые и знала, где брать стакан, но еще не привыкла к тому, что вся его отдельная жизнь была собрана в одной комнате. У стены стояла кровать, напротив телевизор на низкой тумбе, ближе к окну — стол. Между столом и шкафом он оставлял место для футбольной сумки. В день, когда я впервые увидела эту сумку, она показалась мне чужой: прежний Антон по четвергам на поле не ездил. Теперь я узнавала ее с порога. На столе лежал раскрытый дорожный атлас. Я провела пальцем по странице. — Ты по нему ездишь? — Нет. Это я вчера искал поселок, где мы с Петром в детстве на соревнованиях были. Он утверждает, что там была река. Я помню только поле и столовую. — На картах столовые не отмечают. Поэтому ты проиграл. — Реку я тоже не нашел. Я села у окна. Отсюда был виден кусок двора, высокая береза и балконы соседнего дома. На одном сушился огромный полосатый чехол, и я какое-то время пыталась угадать, на что его надевали. Антон принес мне яблоко, сам встал рядом и начал гадать тоже. Он предположил лодку. Я — очень длинный диван. Через минуту мы уже спорили о том, зачем лодке молния. Мне нравилось находиться в его квартире. Здесь не требовалось убирать со стола атлас, следить, не оставил ли кто-нибудь чашку прямо на деревянном столе. Когда Антон сам убрал с подоконника нож для бумаги, я едва успела его заметить. |