Онлайн книга «Измена. Папа в 50»
|
Я открыла машину, села, закрыла дверь. Руки дрогнули. Я завела двигатель и сразу включила блокировку. Сердце стучало где-то в горле. Один из мужчин подошёл ближе. Не вплотную — на расстояние пары метров. Посмотрел на меня, не скрываясь. Потом медленно провёл пальцем по стеклу, оставив грязную дугу, и улыбнулся так, будто мы знакомы. Он не сказал ничего. Просто наклонился к окну и постучал костяшками пальцев. Спокойно. Ровно. И от этого стало страшнее, чем если бы он орал. Я не открыла. Я только смотрела на него, и внутри у меня поднималась ледяная ярость. Вот до чего дошло. Вот так Артур решает вопросы. Телефон в руке дрожал. Я набрала Горина. — Елисей Андреевич, — сказала я, стараясь говорить ровно. — На парковке два человека. Стоят, и смотрят на меня. Мне кажется… это не случайно. — Не выходите, — ответил он сразу. — Двери закрыты. Камеры есть? Я посмотрела на столб у въезда. — Да. Камеры есть. — Хорошо. Включите еще запись на телефоне и снимите их. Я сейчас позвоню охране и вызову наряд. И выезжаю к вам. Я подняла телефон и начала снимать. Мужчина у окна увидел это, улыбка у него исчезла. Он отступил на шаг, посмотрел куда-то в сторону — на второго. Тот махнул рукой, как будто “пошли”. Они ушли медленно. Не убегая. Как люди, которым дали команду “проверить”. Я сидела в машине и чувствовала, как у меня трясутся колени, хотя я даже не двигалась. Хотелось плакать, хотелось кричать, хотелось выйти и вцепиться в этого Артура ногтями. Но я просто сидела и дышала. Потому что если я сейчас сорвусь, он выиграет. Он как раз этого и добивается. Через десять минут подъехала машина охраны, потом — Горин. Он подошёл к моей двери, постучал и кивнул: — Всё. Выходим. Спокойно. Я вышла, и только тогда почувствовала, как ноги ватные. Горин посмотрел на меня внимательно, но без жалости — как на человека, которого нужно удержать в реальности. — Это фиксируем, — сказал он. — Камеры, запись, заявление. И ещё. С сегодняшнего дня вы меняете маршрут. И желательно ночуете не одна. — Я не хочу прятаться, — выдохнула я. — Вы и не прячетесь, — ответил он. — Вы просто не даёте ему шанса сделать гадость втихую. Я кивнула. Мы шли к моей машине, и в этот момент телефон снова завибрировал. Артур. Я посмотрела на экран и вдруг почувствовала такую злость, что даже дрожь ушла. Я не ответила. Я сбросила. Через секунду пришло сообщение. Короткое. Без “привет”. “Хочешь войны — получишь. И не думай, что я буду играть по твоим правилам”. Я прочитала и медленно подняла глаза на тёмный двор клиники. Где-то в окнах горел свет. Люди еще работали, ждали анализы, надеялись. А у меня под ногами была грязь, которую он принёс в нашу жизнь и теперь пытается размазать по всем. Я убрала телефон в карман и сказала Горину тихо: — Я думала, я уже видела дно. Оказывается, ошиблась. Горин кивнул. — Когда начинают так беситься — значит, вы попали в слабое место. Я села в машину. Руки уже не тряслись так сильно. Осталась только усталость и чёткое понимание: завтра будет ещё хуже. И ближе к свадьбе он точно попробует ударить туда, где у меня сердце. Я завела двигатель и поехала домой — в квартиру, которая ещё вчера была “семьёй”, а теперь стала полем боя. И я даже не знала, что вечером меня будет ждать не просто разговор. Меня будет ждать его следующий ход. Такой, после которого отступать уже не получится. |