Книга После нас ничего не осталось, страница 76 – Даша Черничная

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «После нас ничего не осталось»

📃 Cтраница 76

Глава 45

* Тамара *

— Но, папочка, я не хочу! — слышу хнычущий голос Сони, когда подхожу к столовой.

— Я понимаю, детка. Так будет лучше, ты быстрее пойдешь на поправку, — мягко уговаривает дочь Илья.

Я решаю, что подслушивать чужие разговоры не стоит, и захожу на кухню:

— Всем доброе утро.

— Тома, скажи папе, пожалуйста, — у девочки слезы на глазах, она поднимается со своего места и подбегает ко мне.

Соня обнимает меня. Неожиданно крепко, сильно прижимается, утыкаясь носом мне в живот.

Я не успеваю правильно среагировать — теряюсь от слишком близкого контакта с девочкой. Замираю глупым изваянием, когда она льнет ко мне в поиске защиты, наивно полагая, что сил у меня достаточно.

Соня поднимает на меня глаза. Заплаканные и не понимающие, почему взрослый человек не может ответить ей взаимностью.

Внутри что-то оглушительно взрывается. То ли моя выдержка, то ли эмоции, которые я привыкла неизменно глушить в себе.

Поднимаю на Илью беспомощный взгляд — я боюсь твоего ребенка, потому что не понимаю, что ей нужно сказать. Я могу поговорить, но не умею любить, особенно чужих детей. Твоя дочь невероятно мила, добра, но что мне делать с детской мольбой о защите, когда я и сама за себя постоять не могу?!

Илья считывает мой страх и растерянность достаточно быстро, потому поднимается и вмиг оказывается около дочери. Берет в руки ее пальчики, пытаясь отцепить от меня.

— Детка, иди ко мне. Иди сюда, Сонечка.

Лазарев отдирает от меня свою ничего не понимающую дочь, в глазах которой теперь обида на меня: ведь я не сказала и слова, не прикоснулась к ней, а девочка очень тактильна, ей нужны объятия.

В глазах Ильи нет осуждения — мол, ну ты тоже, конечно, Тома, что, так сложно было девочку приласкать? Наоборот, я вижу вину в его извиняющемся взгляде.

Слишком поздно я прихожу в себя, чтобы крикнуть: «Стоп, стоп!» Слишком поздно, вернуть этот момент на получится, и в в ответ на свою растерянность я получаю раненый взгляд Сони.

У нее умерла мать, она не знает, каково это, когда тебя любит женщина. Уверена, она думала, что я однажды полюблю ее, а теперь Соня смотрит на меня как на пришлую чудачку, отстраненную и нелюдимую.

И я бы переубедила ее, если бы у меня нашлись хоть какие-то слова.

Я не должна винить себя.

Я никому ничего не должна.

Я не мать Сони, я не обязана ее любить и принимать.

Но когда маленький ребенок прижимается к тебе, прося защиты, это непреложная истина, требующая хоть каких-то действий, хотя бы ответного прикосновения.

Илья в попытке разрядить обстановку принимается говорить:

— Соня, санаторий очень хороший, ты побудешь там пару недель. У них отличная программа по восстановлению после травм. Это детский центр, с тобой будут заниматься, также там будут другие дети. Ты тут сидишь одна дома, скучаешь.

— Со мной Тома, — нерешительно говорит девочка, которая уже не так сильно верит в свои слова.

— Тома работает, ты целый день одна. У меня пока что нет возможности часто и подолгу быть с тобой, — каждое слово Лазарева прошито виной.

Из-за него родная дочь получила травмы, а теперь вынуждена проходить реабилитацию.

Может, и к лучшему, что ему знакомо это чувство.

Соня смотрит в мою сторону, но попыток воззвать ко мне больше не делает, поставив на мне крест.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь