Онлайн книга «После нас ничего не осталось»
|
Возвращение в реальность оказалось болезненным. В какой-то момент, попав в богом забытый небольшой населенный пункт действительно на краю света, я задумалась о том, чтобы переехать туда. Врачи там нужны, они прямо-таки на вес золота. Это как побег от одного-единственного человека, я знаю. Глупо было бы отрицать, что мысль о переезде — лишь душевный порыв. Я не слышала ничего о Лазареве две недели. Не видела его, сюда не доходила никакая информация. Но мое время, которое я вымолила у Демьяна Родионовича, закончилось. На что я надеюсь? Ну, пожалуй, на то, что Лазарев, завершив здесь свои дела, забрал дочь и перевез ее в Москву. За это время она должна была окрепнуть достаточно для того, чтобы осилить дальнюю дорогу. Я вернулась в свою жизнь и уговариваю себя, что Лазарева в ней больше нет. В отпуске мне звонили мои девочки, Жанна с работы. Звонил и Артем. Он вернулся в Москву, но пообещал приехать к нам снова. Надеюсь, не из-за меня. Когда чемодан пустеет, я принимаю душ после дальней дороги и валюсь спать. Вообще я должна была вернуться утром, но рейс задержали, так что я приехала глубокой ночью. Наутро у меня уже назначены пациенты, поэтому я сразу легла спать. Сон не идет — адреналин до сих пор играет в крови, и я смотрю на потолок, на котором виднеется дорожка света от полной луны. — Надеюсь, что больше никогда тебя не увижу, — произношу шепотом. Внутри меня что-то противится словам, брошенным в безмолвную темноту ночи. Я знаю, мои слова лживы, — я вру самой себе, потому что хочу совершенно другого. Я хочу, чтобы он узнал всю правду о том, что было тогда. О том, что было после. Каждую секунду моей жизни, каждый самый страшный и темный ее момент. Я хочу увидеть его лицо, когда он поймет все. Я хочу видеть его падение в пропасть жестокого осознания реальности. Принесет ли это мне облегчение? Да нет… может быть, игра и не стоит свеч, все окажется бессмысленным и вместо осознания я увижу безразличие. Поворачиваюсь на бок и закрываю глаза. Сон приходит тревожный, рваный. Просыпаюсь в поту под раздражающий звон будильника и иду в душ. Собираюсь на работу как обычно. Так, словно он не появлялся в моей жизни. На кухне ем овсяную кашу с чаем и смотрю на стену около двери. Там он целовал меня, а я, замерев, заставляла себя держать глаза открытыми, чтобы видеть его — человека, толкнувшего меня в спину. Потому что закрой я глаза… возможно, сделала бы то, за что ненавидела бы себя сейчас, — ответила ему. Дорога на работу, встреча с коллегами, раздача небольших сувениров. Дневная рутина затягивает меня, и я лишь рада этому. Ближе к вечеру, когда поток пациентов заканчивается, иду в отделение нейрохирургии к Петру. У меня есть вопрос по моей пациентке, которой провели операцию в другом городе и она дала осложнение на эндокринную систему. Оперировал однокурсник Олейника, мне нужно знать о его методах. — Привет, — заглядываю к нему в кабинет. — Привет, Тома, я ждал тебя, — я прохожу в кабинет, и Петр, улыбаясь, говорит: — Отлично выглядишь, отпуск пошел тебе на пользу! — И не поспоришь, — киваю и останавливаюсь напротив него, протягиваю копии документов. Мы сидим с Петром какое-то время, обсуждаем ситуацию и возможные пути ее решения; один из них — новая операция. Когда мы заканчиваем, я благодарю его и поднимаюсь. |