Онлайн книга «После нас ничего не осталось»
|
Без денег, без документов, без телефона. Делаю шаг в сторону двери. Мне надо сбежать отсюда, чтобы остаться незамеченной, но некстати выходит Жанна и шагает мимо Ильи, говоря на ходу: — Я готова, Тома. Сердце делает последний сильный удар и замирает вместе со временем вокруг. Я не дышу, не двигаюсь, лишь смотрю на то, как медленно поворачивается ко мне Илья. Взгляд полон злости, отчаяния. Острый и пронизывающий, он пригвождает меня к стене, но я не сдвигаюсь ни на сантиметр. Мы смотрим друг на друга как враги. Но ведь это так и есть — в моей истории он злодей, лишивший меня моей жизни и планов на будущее. Сейчас мне нечего ему сказать. Я была готова говорить тогда, десять лет назад. Жаль, что он так и не захотел меня услышать. Теперь мои слова уже не имеют никакого значения. Да и его, собственно, тоже. Между нами натянуты километры колючей проволоки, через которую не пробраться, каждый шаг в его сторону принесет кровоточащие раны. А я потеряла достаточно крови, чтобы снова идти на эту бесчеловечную войну. — Пошли, — говорю тихо, обращаясь к Жанне и разворачиваюсь спиной к Илье. — Стоять! — рявкает он. Непроизвольно дергаюсь от грубого рыка, за что потом непременно буду себя осуждать. Я медленно поворачиваюсь к Илье, становясь к нему полубоком. — Ты, — он давит на меня взглядом, — ты будешь оперировать мою дочь. Когда-то я была нейрохирургом. Специалистом, подающим большие надежды. Светило нейрохирургии, мой наставник Ян Феликсович, прочил мне большое будущее. Жаль, что он не напророчил мне главного — чтобы достичь этого светлого будущего, надо держаться подальше от моего мужа. Я бы могла, если бы события десятилетней давности оставили мне выбор, но у меня его нет. Машинально кладу руку на запястье, на грубый шрам от впопыхах зашитой рваной раны сухожилий. Даже если я отыщу в себе сострадание к ни в чем не повинному ребенку, маленькой девочке, я не смогу ее оперировать. Теперь я эндокринолог без возможности оперировать. — Возвращайся и становись около моей дочери. Ты должна спасти ей жизнь. Иначе я уничтожу тебя, — последнее Илья добавляет уже тише. Я печально улыбаюсь в ответ на эту фразу. Глупенький. Ты уже уничтожил меня, разве ты не знаешь? — Я не смогу оперировать твою дочь, Илья, — отвечаю равнодушно, глядя в глаза, в которых плещется ярость. Визуал Тамара-магнетическая, немного замкнутая, с женским благородством и гордостью, тонко чувствующая, несмотря на все, что с ней произошло ![]() Глава 3 * Тамара * — Может, все-таки споешь? — кричит мне на ухо Жанна. — Можно что-то из попсы. Или русский рок? — Нет, я воздержусь, спасибо, — кричу ей в ответ. — Пока вас с удовольствием послушаю. Однако девочек я не слушаю. Их пение теряется в водовороте моих мыслей и воспоминаний, которые так некстати проснулись сегодня вечером. А ведь я не хотела сюда идти. Сомневалась до последнего, но все-таки согласилась. Скажи я «нет» — отправилась бы в одиночку домой, выйдя через служебный вход и не пошла бы с Жанной в приемный покой. Я не встретилась бы там со своим прошлым, которое усиленно стирала из памяти все эти десять лет. Девочки выходят на сцену с микрофонами и старательно поют, танцуют, наверняка представляя себя звездами. Я подмечаю это машинально, не вслушиваясь в слова незнакомой песни. |
![Иллюстрация к книге — После нас ничего не осталось [book-illustration-2.webp] Иллюстрация к книге — После нас ничего не осталось [book-illustration-2.webp]](img/book_covers/140/140960/book-illustration-2.webp)