Онлайн книга «После нас ничего не осталось»
|
Но в какой-то момент розовые очки разбились, и я поняла: все, что слышала о своем муже, было правдой. Все от начала до конца. Делаю шаг назад — непроизвольно и боязливо, но это просто рефлексы. Забиваюсь в угол, откуда могу смотреть на Лазарева. Меня он не замечает, все его внимание на медсестре из регистратуры и дочери. Я ничего не знала о его жизни. В основном, конечно, потому что она закрыта — он не публичный человек. Каюсь, через пару лет после развода, когда спал первый морок и я вернулась в реальность, во мне возникло желание узнать хоть что-то об Илье. Это мазохизм, знаю. Я сделала одну попытку, но наткнулась на стену — мои знакомые, подруги, все, с кем общалась, будучи в браке, отреклись от меня, списав как испорченный товар. Меня не стало в их жизни, и какое-то время спустя я поняла, что все к лучшему. Нет, даже не так. Это идеальный исход нашего яркого брака, который закончился катастрофой. Все, что я узнала, — Илья перебрался в Москву, туда, где находился основной бизнес его отца, человека еще более мрачного и жестокого, чем сам Илья. Это к лучшему. Так было правильно. Ростов — наш горд недостаточно большой для того, чтобы нам никогда больше не пересекаться. Последние десять лет я жила в тишине и покое, зная, что не буду потревожена им. Но, видимо что-то изменилось, раз он тут. Осознание не вызывает во мне радости или надежды, лишь страх снова быть замеченной, снова получить огромную порцию незаслуженной боли. — Звоните главному! Моя дочь до сих пор не пришла в себя! — диким коршуном, готовым сожрать всех нас — бедных мышей, кричит Илья. У девочки действительно кровь на волосах. Анна, медсестра за стойкой, женщина со стержнем, видавшая и не такие экземпляры, бледнеет. — Мы были извещены о вас, Илья Маркович. Для вашей дочери готовят операционную, но для начала нужно провести обследование. — Она должна была быть готова к нашему приезду! — рявкает на Анну Лазарев. — Илья Маркович, на данный момент все хирурги заняты. Авария масштабная, много раненых. Вашей дочерью займутся врачи, которых вызвали из дома. — Вы знали, что мы едем, какого черта не оставили врача для моей дочери! — Мы действуем согласно протоколу, — собирается Анна. — В операционных ребенок и беременная женщина. — А моя дочь не ребенок, по-вашему?! — от его голоса все внутри закручивается в узел. Сердце стучит заполошно, из-за чего становится невыносимо тяжело дышать. Мне нужно на воздух, нужно сделать хотя бы один вдох воздуха, который я не буду делить с Ильей. — Прошу вас, успокойтесь, — отвечает Анна. — Вы вообще не должны были сами привозить вашу дочь, как вам позволили это сделать? Девочку должен был доставить реанимобиль. — Реанимобиль заблокировали пожарные. Дочь была в сознании, но не теперь не приходит в себя. Как там тебя… — читает имя на бейдже, — Анна, мне плевать каким образом, но ты сделаешь так, что мою дочь сейчас же обследуют! Она вся в крови. Илья не в себе, это видно по нему самому, слышно по голосу, полному отчаяния, и я ищу в себе хоть кроху жалости, сострадания, но нахожу лишь… ненависть, завернутую в блестящую и лживую оболочку воспоминаний. Пусть они и были потрясающими, но не покроют ужаса, который последовал далее, когда я оказалась выставлена за порог собственного дома. |