Онлайн книга «Поцелуй со вкусом пепла»
|
— Я же сказал. Город понравился, — произнес он, не оборачиваясь. А потом, выдержав паузу, медленно перевел взгляд на меня. Глаза в глаза. — И еще… я не смог без тебя, Таш. Я хотела перебить, вставить какую-то колкость, закрыться, но слова застряли в горле. — Пытался, честно пытался, — продолжал он, и в его голосе проступила та самая честность, от которой не спрячешься. — Полгода. Думал, привыкну к тишине в квартире, к пустой чашке на столе. Понимаю, что виноват. Что опоздал, что сломал всё так, что не склеить. Но я всё равно тебя люблю. И надеюсь… что ты тоже. Он замолчал. Не шагнул навстречу, не протянул руку, не стал вымаливать прощение. Просто стоял и смотрел, как я перевариваю этот признание, которое сейчас казалось почти физически тяжелым. Внутри меня всё задрожало. Это была не та радость, которую ждешь от признания в любви. Это было смятение — горькое, тягучее, как мартовский туман. Мне хотелось закричать, что здесь мой мир, что он не имеет права врываться в него со своими чувствами, которые я так старательно паковала в чемоданы полгода. Но я промолчала. Медленно выдохнула и, не глядя на него, пошла вдоль канала. Ноги казались ватными, но я заставила себя идти ровно. Костя пристроился рядом, на том самом расстоянии, которое когда-то было «нашим», — плечом к плечу, но не касаясь. — Вот это — Рыбный мостик, — сказала я, кивнув в сторону перил. Голос еще подрагивал, но я вцепилась в роль «экскурсовода» как в спасательный круг. — Видишь кёника? Я указала на маленькую бронзовую фигурку у самого основания, почти неразличимую на фоне старого металла. — Это Вилли, рыбак. Один из первых, которых я здесь нашла. Он сидит тут и ждет, когда клюнет, — я замолчала на секунду, глядя на неподвижного гномика. — Иногда кажется, что у него терпения больше, чем у всех нас, вместе взятых. Костя наклонился, разглядывая фигурку, и я на мгновение увидела его затылок — тот самый знакомый вихор, который я столько раз приглаживала по утрам. Горло вдруг сдавило. — Красивый, — негромко сказал он, выпрямляясь. — Терпеливый, значит? Я кивнула, продолжив свой путь, время от времени искоса поглядывая на Костю. У кофейни на Рыбной деревне я остановилась по привычке. Светлана за стойкой уже тянулась за моей любимой кружкой с трещинкой на ручке. — И американо без сахара. Для него, — бросила я. Костя замер у входа. — Помнишь... — Память — штука автоматическая, — отрезала я, не давая ему договорить. Мы сели у окна. Костя грел руки о чашку и смотрел на дождь, который начал чертить косые линии по стеклу. Разговор не клеился. Каждое слово казалось лишним, тяжелым. Он рассказывал про работу, про то, что нашел удаленку, а я думала о том, что его пальцы всё так же барабанят по столу, когда он молчит. Дверь кофейни хлопнула, впустив порцию сырого холода. Вошел Андрей. Он был в мокрой штормовке, пахнущий деревом и свежестью. Заметив меня, он улыбнулся и направился прямо к нашему столику. Не раздумывая, он положил руку на спинку моего стула — привычный, почти собственнический жест. В воздухе мгновенно стало тесно. — Привет, — Андрей посмотрел на Костю. Взгляд у него был спокойный, но внимательный. Так строители смотрят на трещину в фундаменте — прикидывая масштаб катастрофы. — Андрей, — я почувствовала, как горло перехватило. — Это Костя. Мой... бывший муж. |