Онлайн книга «Саня»
|
— Вы там хоть раз ели? — Я мимо проходил, и мне хватило. — То есть не ели. — Мне не обязательно жрать говно, чтобы понимать, что это говно. Эмка складывает руки на груди: — Я хочу бургер. — Я тебе нормальный бургер куплю. — Я хочу тот, с фуд-корта. — Я туда заступлю — и у меня сразу диарея по воздуху передастся! Не то чтобы я был конченым аристократом. Я и у Азамата могу плов из одного казана руками жрать и нахваливать, потому что у Азамата мясо свежее и лук правильный. Но фуд-корт в ТЦ — это общепит Апокалипсиса. — Я хочу картошку и поднос, — отрезает Эмка с таким видом, будто заявляет права на престол. — И если вы не хотите со мной, можете подождать в машине. Она разворачивается и на своих каблучках гордо чешет к эскалатору. Вот ведь упёртая. Плетусь следом. Поднимаемся наверх, и мне в рожу одновременно прилетают запах жареной курицы, кофе, пиццы, сладкой ваты и человеческого отчаяния. Слева орёт ребёнок, справа кто-то роняет поднос, а передо мной человек несёт картошку в картонном корыте. Я останавливаюсь. — Эмка, если я здесь сдохну, скажи бате, что академию достроить обязан. Она даже не оборачивается: — Хорошо. — И Таське рядом место не занимайте, я передумал, так что похороните меня прямо здесь. — Александр Евгеньевич, не драматизируйте, пойдёмте есть. — Картошку она хочет, — бурчу я себе под нос, перехватывая пакеты поудобнее и чеша за ней. — Не дай бог я там таракана в салате найду, я этот ТЦ с говном сровняю. У меня аж в горле перехватывает. Стою посреди этого улья, обвешанный пакетами, и реально чувствую, как к горлу подступает тошнотворный подкат. Народу — тьма. Я окончательно теряюсь. Куда идти? Кому платить? Тут нет официантов! Как в этой клоаке вообще выживают люди?! — Блядь, меня сейчас вырвет. — Александр Евгеньевич, не кривите нос, не умрёте! — слышу я рядом. Эмка резко цапает меня за руку. Её пальцы — маленькие, прохладные — мёртвой хваткой впиваются в мою ладонь. — Быстрее, вон там столик освобождается! Займём, пока не перехватили! — вякает она и волокёт меня через всю эту толпу, как маменькиного сынка на прививку. Внутри растекается такое кайфовое, сытое тепло. Смотрю вниз на наши сцепленные пальцы и моментально перестаю умирать. Это хоть какой-то, блядь, повод подержаться за руки. Эмкины пальцы крепко обхватили мои — не романтики ради, конечно, а потому что впереди какая-то тётка уже целится жопой в последний свободный стол. Но мне похуй на причины, так что я послушно прусь следом, увешанный пакетами. Можно даже круг дать, чисто чтобы стол получше поискать. Но Эмка уже добирается до цели. — Так, я хочу бургер, — заявляет она, поправляя волосы. — Вы что будете? — Ладно, — вздыхаю я. — Времени мало, давай тогда тоже этот твой бургер. — Сидите здесь, я пойду закажу. — В смысле сидите? — В прямом, стол займёте, а я принесу. Это уже совсем унизительно. — Эмка, я не буду сидеть здесь и охранять пластиковый стол. Она оглядывает меня с ног до головы: — Вы боитесь? — За репутацию. — Кому вы здесь нужны? В итоге пакеты запихиваем под стол и идём выбирать еду. Эмка уверенно движется вдоль вывесок, а я рядом чувствую себя иностранцем без переводчика. — Суши не будешь? — Не очень люблю. — Я думал, вы за суши готовы Родину продать. Вам коробку роллов покажи — и всё, можно предложение делать. |