Онлайн книга «Друг свёкра. Любовь, которую я выбираю»
|
Однажды, ещё в первый год нашей семейной жизни, когда мы с Ильёй сильно поругались из-за какой-то ерунды, и я плакала на кухне, свёкор зашёл к нам, сделал вид, что принёс ключи, которые забыл, увидел моё лицо, молча сел напротив и сказал: «Он горячий, но отходчивый. Дай ему время. А если станет совсем тяжело — звони. Я помогу». Он не уточнял, чем поможет. Но в его голосе было столько уверенности, что я поверила. С тех пор я ни разу не звонила. До сегодняшнего дня. Глава 4 Я смотрю на часы. Почти восемь. Он встает рано, я знаю. Сейчас он, наверное, пьёт чай на кухне, читает газету или смотрит новости по телевизору. А где-то там, в другой комнате, спит его сын после ночи, полной обвинений в мой адрес. Меня накрывает волна стыда. Что я скажу? Как объясню, почему звоню ему, а не собственному мужу? Не выставлю ли я себя жалкой, навязчивой невесткой, которая бежит жаловаться к папочке? Но другая мысль — та, что проснулась во мне сегодня утром вместе с решением что-то менять — говорит громче. Ты не жалуешься. Ты хочешь узнать. Узнать, как там дела. Узнать, в каком он настроении. Это не жалоба. Это разведка. Это попытка понять, что происходит. Я беру телефон, нахожу в контактах «Александр Петрович» и несколько секунд смотрю на экран. Палец дрожит над кнопкой вызова. Я делаю глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и нажимаю. Гудки. Длинные, тягучие. Один. Два. Три. Сердце колотится где-то в ушах. Мне кажется, что сейчас сбросят. Что он не возьмёт трубку, потому что они все там против меня. Потому что они — семья, а я — чужая, пришлая, которую терпят только ради сына. — Алло? Его голос — низкий, чуть хрипловатый, но спокойный — ударяет по ушам, и я на секунду теряю дар речи. Я не подготовилась. Я не продумала первые слова. Я сжимаю телефон так сильно, что пальцы белеют, и открываю рот, но из горла вырывается только какой-то сдавленный звук. — Слушаю, — говорит он с лёгким недоумением. — Кто это? Я кашляю, прочищая горло, и выдавливаю из себя: — Александр Петрович, это… это Лида. Здравствуйте. Наступает пауза. Короткая, но мне она кажется вечностью. Я слышу его дыхание. Он молчит, и я не понимаю, удивился он или, наоборот, ждал этого звонка. — Лидочка, — наконец говорит он, и в его голосе появляется что-то, чего я не могу распознать. То ли усталость, то ли сожаление. — Здравствуй, дочка. «Дочка». Он назвал меня дочкой. В горле встает ком, и я зажмуриваюсь, чтобы не разреветься. — Я… — начинаю я и замолкаю. Слова путаются, разбегаются, прячутся. Я не знаю, с чего начать. Спросить прямо: «Как там Илья?» Или сделать вид, что звоню просто так, по делу? Но у нас с ним нет дел. Мы не созваниваемся просто так. Он знает это. Я знаю это. Притворяться бессмысленно. — Ты по поводу Ильи? — мягко спрашивает он, выручая меня из неловкости. Я выдыхаю. Ну вот. Всё проще, чем я думала. Он знает. Конечно, он знает. Сын пришёл среди ночи, злой, взвинченный, с портфелем и без объяснений. Такое не скроешь. — Да, — тихо говорю я. — Я хотела узнать… как у вас там дела. И его настроение. Я говорю осторожно, боясь сказать лишнего, боясь показаться навязчивой. Но свёкор молчит, и я продолжаю: — Он вчера… он очень разозлился. Я просто спросила, как прошёл день, а он… — голос предательски дрожит, и я замолкаю, боясь расплакаться прямо в трубку. |