Онлайн книга «Друг свёкра. Любовь, которую я выбираю»
|
Я улыбнулась. В первый раз за эту неделю — по-настоящему, не через силу, не из вежливости. Улыбнулась, глядя в его серые глаза, и почувствовала, как что-то во мне — замёрзшее, заледеневшее — начинает оттаивать. — Я та, кто вправила вам руку, — сказала я. — А теперь сидите смирно, пока я не наложу шину. Он усмехнулся — одними глазами, потому что лицо всё ещё было напряжено, но в этой усмешке было тепло. Настоящее, мужское, от которого у меня закружилась голова. Я взяла эластичный бинт, шину, и начала фиксировать руку. Мои пальцы двигались уверенно, профессионально, и я чувствовала его взгляд на своём лице, на руках, на волосах, которые выбились из хвоста и падали на щёки. — Ты работала медсестрой, — сказал он не вопросом, а утверждением. — Пять лет, — ответила я, закрепляя бинт. — В травмпункте. Потом вышла замуж, и Илья сказал, что ему не нужна жена, которая приходит домой в крови и с криками пациентов в голове. Сказал, что хочет, чтобы я сидела дома и занималась домом. Я говорила и не понимала, зачем говорю. Но слова лились сами, как вода, которую долго сдерживали, а теперь плотина рухнула. — И ты послушалась? — спросил он тихо. Я подняла на него глаза. В его взгляде не было осуждения. Только интерес. Тот самый интерес, который я видела в нём последние дни, но сейчас он стал другим — глубже, острее, опаснее. — Послушалась, — сказала я, и в моём голосе не было горечи. Была усталость от правды, которую я наконец-то произнесла вслух. — Я думала, что это любовь. Что если любишь — нужно уступать. Нужно быть удобной. Нужно стать той, кем он хочет тебя видеть. Я закончила фиксировать руку, проверила, не слишком ли туго, поправила шину. Мои руки делали привычную работу, а мысли крутились вокруг того, что я сейчас открыла чужому человеку то, что не говорила никому. — А потом, — продолжила я, убирая аптечку на место, — он сказал, что я его душила своей заботой. Что я была для него сиделкой. Что он не может дышать рядом со мной. И ушёл к любовнице. Я села на табурет, положила руки на колени и посмотрела на него. Он сидел в кресле, с зафиксированной рукой, бледный, усталый, но его глаза — эти серые, глубокие глаза — смотрели на меня так, что я забыла, где нахожусь. — А ты? — спросил он. — Кто ты без него? Этот вопрос ударил меня наотмашь. Я открыла рот, закрыла, снова открыла. Никто не спрашивал меня об этом. Никто. Илья спрашивал, что я приготовила на ужин, почему не погладила рубашку, почему так долго разговариваю по телефону. Свёкор спрашивал, как я себя чувствую, не нужно ли мне чего. Но никто — ни одна живая душа — не спросил меня, кто я без него. — Я не знаю, — сказала я честно, и голос мой дрогнул. — Я думала, что знаю. А теперь — не знаю. Он молчал. Не говорил банальных утешений, не лез с советами, не обещал, что всё наладится. Он просто смотрел на меня, и в этом взгляде было столько принятия, столько спокойной, мужской уверенности, что я вдруг почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Не те, горькие, солёные, которые я лила ночами в пустой квартире. Другие. Тихие, светлые, освобождающие. — Иди сюда, — сказал он, и протянул здоровую руку. Глава 13 — Иди сюда, — сказал он, и протянул здоровую руку. Я не двинулась. Я сидела, глядя на него, и боялась пошевелиться. Потому что если я сейчас встану, если я подойду, если я коснусь его — я не смогу остановиться. И не будет возврата. Ни к прошлому, ни к той Лиде, которая боялась сделать шаг. |