Онлайн книга «Имя на ее губах»
|
— Ты меня ненавидешь, — вдруг выронил Лунный. — Это логично. — Я тебя знать не знаю, чтобы любить или ненавидеть. — Тогда с чего судишь? Элия повернулась. Встретила его выцветшие, пустые глаза и поняла: он не поддразнивал. Он реально не догонял. — Да с того, что вы оба делаете! — рявкнула она. — Вы ж людей на мясо пускаете! Походя! — Знаю, — ровно ронял он слова. — Не могу остановиться. Не знаю, как эту херню выключить. Элия зажмурилась, и перед глазами снова всплыл тот пацан с холма. — Ты ж другим был, — тихо сказала она. — До того, как вы лопнули. — Не помню, — отрезал он. — Помню только дыру внутри. Она всегда там была. И с каждым веком только глубже становится. Он сжал кулаки так, что суставы побелели. — Иногда думаю, — прошептал он, — лучше б я тогда на той горе и сдох. До того, как всю эту дрянь натворил. Не хотел я таким становиться. — Поздно скулить, — выдохнула Элия. — Но перекроить всё ещё можно. — Нет, — мотнул он головой. — Поздно. Ночной вернулся с охапкой трескучего сушняка. Засек, что они сидят нос к носу, но рот открывать не стал. Быстро развёл костёр. Огонь заплясал, разгоняя серость. Они уселись вокруг пламени. Элия смотрела на искры и думала о том, что эти два — не просто враги. Они — две половины одной мертвечины, которые до смерти боятся сойтись обратно. — Завтра попробуем снова, — сказала она в огонь. — Но по моим правилам. Оба вскинули головы. — Это как? — насупился Ночной. — Побазарим. Без вашим фокусов. Вы будете слушать друг друга. Через меня. Мужики переглянулись. Впервые — без желания вырвать сопернику кадык. Элия растянулась на траве, чувствуя, как костёр греет бок. Завтра будет новый день. И она влезает в эту петлю с головой. Она ещё не знала, что за эту попытку придётся заплатить. И что, проснувшись в следующий раз, она уже не сможет вспомнить, каков на вкус обычный шоколад. Но это будет завтра. Глава 5 Элия открыла глаза от запаха дыма. Костёр догорел, оставив после себя седую золу. Ветер гонял пепел по вытоптанной траве, а она сидела и тупо пыталась вспомнить, что ей снилось. Ни черта не вспоминалось — одна глухая, свинцовая дыра. Точно такая же, какая давила вчера, когда она лезла в голову к Лунному. Ночной сидел на своей стороне и мусолил камень, точа нож. Движения ровные, муторные, как у заводной игрушки. На неё не смотрел, но спиной точно чуял, что она проснулась. — Не спала толком, — прохрипел он, не поворачивая головы. — Спала. Только толку ноль. — Та же херня. Он вогнал нож в ножны на поясе, повернулся. Оскала нет — одна въевшаяся в морду старая тупая тоска. — Светлый на охоту смылся, — буркнул Ночной. — Захотел жратвы добыть. Я ему орал, что можем и сушняк пожевать, да он как глухарь. — Он тебя вообще когда-нибудь слышит? — Никогда. Как и я его. Элия подхватилась на ноги, отряхивая мокрую траву с штанов, подошла к краю межи. После вчерашнего тело казалось чужим, истончившимся — будто сквозь рёбра продувал сквозняк. — Сегодня поиграем по моим правилам, — бросила она в серость. — Помню, — пожал он плечами. — Только не догоняю, чё ты выдумала. — Увидишь. Светлый приплелся через час. Плавный, как сытый кот, нёс за уши тушку зайца, ободранную прямо у ручья. Заново развёл костёр. Запах жареной мертвечины смешался с прелой травой. В нос ударило чем-то далёким — из детства, когда они с Мирой палили ветки в лесу за лазаретом и слушали, как шумит сухостой. |