Онлайн книга «Пепел предков»
|
— Началось, — сказала Майя. — Они варят. Люк вывел их в техническую галерею. Гул стоял такой, что вибрировали зубы, а металлический пол под ладонями мелко дрожал, как бок крупного зверя. Лампы под потолком горели тусклым жёлтым, часть была разбита, и в полумраке по стенам ползли длинные, неровные тени труб. За стеклянной переборкой, запотевшей изнутри, открылся цех: шесть стальных экстракторов в рост двух человек, змеевики, латунные вентили, потемневшие от пара, мутные ёмкости, в которых что-то лениво шевелилось, багровое, как венозная кровь. Из клапанов с шипением вырывался пар, и в его клубах всё казалось размытым, нереальным. В белых комбинезонах ходили химики, судя по жестам и ругани, колумбийцы. Они двигались торопливо и слаженно, как люди, которым пообещали много денег и пригрозили ещё больше. Вдоль стены стояли криоконтейнеры с маркировкой «ЦУП-КАР», обмёрзшие по швам белой бахромой инея. Те самые, что Воронов лично загружал на «Гелиос» перед стартом с Марса. Украденные у него из-под носа. На конвейере катились ампулы. Алые, с мутной взвесью внутри. Они вздрагивали на стыках ленты, звякали друг о друга, и от этого мелкого, частого звона к горлу подкатывала тошнота. Каждая ловила свет ламп и на секунду вспыхивала, будто внутри билось крошечное сердце. — Прошло меньше суток, — прошептала Майя. — Они уже штампуют готовую партию. Алексей, это же сто тысяч доз. Может, больше. — Минус один цех, и будет ноль. Идём. Они прошли мимо цеха по узкому мостику над отстойником. Решётчатый настил гнулся под ногами, и внизу, в чёрной жиже, лениво вращались радужные пятна. Тёплый кислый воздух поднимался оттуда и оседал на губах. Из-за угла вынесло охранника. Воронов уже поднимал автомат, но тот даже не повернул головы. Парень лет двадцати пяти, с бельмом бессонницы в глазах, шёл вдоль стены, придерживаясь за неё ладонью. Рубашка на нём была расстёгнута, по груди тянулись красные полосы от ногтей, на подбородке запеклась кровь из искусанной губы. Он остановился, прислушался к чему-то. Потом вскинул оружие и дал длинную очередь в пустой коридор. — Quítate! — заорал он. — ¡No te acerques! ¡Vienen! Пули высекли искры из стальной переборки и выбили стекло в конце галереи. Осколки зазвенели по полу, и эхо ещё долго металось между трубами. Охранник выронил автомат, сполз по стене и заплакал. Тихо, как плачут дети, когда не хотят, чтобы слышали взрослые. Плечи его мелко тряслись, а пальцы скребли по ржавому металлу, оставляя на нём светлые борозды. Майя подошла к нему на шаг. Воронов схватил её за рукав, но она уже смотрела парню в глаза. Зрачки у того были огромные, чёрные, почти без радужки, и в них дрожали два крошечных отражения лампы. — Что он видит? — спросил Воронов. — Монолиты, — сказала она бесцветно. — Чёрные, гладкие. Они идут по коридору. Это не его воспоминание, Алексей. Это наше. Мы просто не умеем его вмещать. Они дают это людям, у которых нет ничего внутри, кроме страха. — Они сами себя накачивают? — Испытывают первые дозы. На своих. Где-то рядом разразился ещё один крик, потом хохот, потом глухая стрельба. Что-то тяжёлое грохнуло этажом выше, и с потолка посыпалась ржавая труха. Платформа наполнялась безумием, как лодка водой. Воронов потянул Майю вниз по трапу. Ступени были мокрыми и липкими, поручень под рукой казался тёплым, будто живым. |