Онлайн книга «Призраки Мерри-Холла»
|
— Разумеется, сэр, – хрустальным голосом ответила та. Внезапно меня окутал лютый холод, а на плечи легла непонятная тяжесть. — Абель, я… я… — Потрясающий план, не так ли? – продолжил Абель. – Оставлю вас, чтобы вы могли обсудить его вдвоем. А я пока попрощаюсь с хозяином заведения. О, мисс Чаттуэй, мы счастливы, что вы согласились присоединиться к нам. Улыбнувшись ей, Абель отцепил красную розу от лацкана пиджака и осторожно изящными пальцами вложил ее в вырез платья Соловья. Затем развернулся и направился к пабу. Я смотрела на Клару, сохраняя невозмутимость, стараясь не показывать своих чувств. — Ты прекрасно танцуешь, – наконец произнесла Соловей, прижав руку к груди, когда молчание стало невыносимым. Она, кажется, заметно оживилась в отсутствие Абеля. – Ты просто затмеваешь меня, Долли. Я понимала, что она вовсе так не думает на самом деле, но поблагодарила ее и двинулась к карете, где сидели Ида и Позер, а между ними стояла корзина с кошками. Я ощущала на себе их пристальные взгляды. Но едва я потянулась к дверце кареты, как Соловей поймала мою руку. Другой рукой она погладила мои длинные тонкие волосы. — Ты такая хорошенькая. Даю слово, ты херувим, сошедший с небес! Хотя, возможно… – Она умолкла, поджав губы. Достала розу, которую приколол к ее платью Абель, и засунула ее мне за ухо. – Она очень идет твоему белому лицу! Ты теперь не такая бледная! – Я не видела, но представила кровь на снегу. – Херувим, – шепнула Соловей и поцеловала меня в щеку. – Маленькая девочка-призрак мистера Уэнхема. Не зная, что ответить, я улыбнулась. Я видела совершенную красоту девушки, гладкость ее кожи, улавливала исходящий от нее аромат фиалок, и в груди моей жгло. Невероятно, как она, столь прекрасная, появилась в том отвратительном месте, которое описывал Абель. Вероятно, он позаботился, чтобы она предстала перед публикой «Черного медведя» ухоженной и преображенной. И он купил ей это розовое платье. — Мистер Уэнхем, наверное, очень любит тебя? – продолжила она, разглаживая ткань платья, которое розовым водопадом падало с ее талии. – Он все рассказал о тебе во время нашей долгой поездки с севера. — Полагаю, он привязан ко мне. Соловей рассмеялась, захлопала в ладоши, и смех ее порхал в воздухе бабочкой, словно искал подходящий цветок. — Ты просто прелесть! – воскликнула она. – Дорогая, совершенно невероятная наивная девочка! Полагаю, ты веришь в это, о, разумеется, веришь! – Она откинула назад черные локоны, они блестели в лучах заходящего солнца. – Идем, нас ждут в карете. Завтра начнем репетировать вместе, и кто знает, какие нас ждут перемены. * * * Публика до отказа наполняла «Черный медведь» всякий раз, когда мы давали представление. Мы с Соловьем выступали вместе, деньги текли рекой, и Абель излучал довольство. Впрочем, положение дел радовало не всех. От недели к неделе Иду выпускали на сцену всего на несколько минут, она печалилась и тосковала по былым триумфам, огрызалась и ругалась со всеми, кто осмеливался к ней подойти, сетовала на жизнь и язвительно комментировала дар Соловья: «Как можно верещать таким пронзительным голосом! Пусть возвращается в Йорк, ей там самое место. Она купается в лучах славы только благодаря мистеру Уэнхему, это очевидно. Заняла лучшую спальню в Мерри-Холле! Да нас всех скоро вышвырнут на улицу, помяните мое слово». |