Онлайн книга «Тайна лесного омута»
|
— Но с чего вы взяли, что в этом есть её вина? Отец мог рисовать её по памяти и лишь лицо… Захаров остановился как вкопанный. — Что? Откуда вы… — лицо его исказилось. — Откуда? Как вы можете знать? Вы здесь чужая, недавно приехали и… — Я… слукавила. Не хотела затрагивать эту тему, но она сама выплыла на поверхность. Я видела картины. Видела… лицо Софьи. И остальных. Глаза Захарова запылали огнём, и этот огонь Насте очень не понравился. — Мелецкий дозволил недопустимое. Рисовал дочь в образе русалки. Голую, в воде. И остальных… Это было неслыханно. Но как вы попали в усадьбу? Почему вы видели картины? Он шагнул вперёд, Настя отступила, запнулась за камень и чуть не упала, но удержалась на ногах. Платье взметнулось, маленький предмет выпал из кармана в складках юбки и упал на тропу, сверкая под солнцем. Крышка распахнулась от удара, и медальон раскрылся. Лицо Захарова изменилось в одно мгновение. Исчезла учтивость, исчезла улыбка. Глаза сузились, впившись в медальон. — Откуда это у вас? — голос прозвучал тихо, но так, что у Насти перехватило дыхание. Он наклонился и протянул руку, но Настя оказалась проворнее — схватила медальон, зажала в кулаке и отступила ещё на два шага. — Этот медальон я нашла в подвале, где переодевали тело Милены, когда её убила Весна. Вам он знаком? — Это… это портреты моих родителей. Мать всегда носила его на шее. — Но как он там оказался? Вы сказали… тело Милены? Этого не может быть! — Дело в том… вы же не знаете… Та девушка, чьи останки захоронили у церковного кладбища, на самом деле Милена. Её кузина Весна убила Милену, чтобы занять её место в семье Черкасовых, прикинувшись их родственницей. Захаров замер. Потом на лице его появилась странная улыбка. — Не только воровка, но и убийца… что ж, она получила по заслугам… Он протянул руку: — Отдайте мне. Это семейная реликвия. Она должна быть у меня. Я не знал… не заметил, что она украла медальон… Боже мой… Боже мой… Господь направил меня, Господь открыл мне… Настя колебалась. Во взгляде Захарова горел огонь безумия, и она сжала медальон в ладони. — Григорий Андреевич… лучше передать его князю Гагарину. Это может оказаться доказательством, что Весна… которую вы знаете как Милену… украла его у вас. — Анастасия, — сказал он мягко, слишком мягко, и не употребил отчество. — Вы не понимаете. Этот медальон не должен попадать в чужие руки. Он компрометирует… мою семью. Отдайте его. Ветер прошёлся по пруду, подняв рябь на воде. Где-то вдалеке крикнула птица. И в этой тишине, среди летнего великолепия, Настя впервые осознала, что происходит. — Я думал… мы с вами сможем стать хорошими друзьями. Я навёл справки… вы мужественная женщина, которая сумела противостоять злу… я думал, мы сможем стать… сможем понять друг друга. Но вы зачем-то встряли в эту историю. Не могу понять, как и зачем, но это и не важно. — Князь Гагарин и иеромонах Филарет знают, где я, — Настя старалась, чтобы голос не дрожал. — Это не имеет никакого значения. Вот что мы сейчас сделаем. Вы войдёте в воду. — Настя дёрнулась, но он уже больно схватил её за руку. — Я помогу. Если она потянет время, кто-то может появиться. Закричать? Но это может его ещё больше разозлить. — Милена, то есть Весна, была у вас дома? Что ещё она украла? |