Онлайн книга «Тайна лесного омута»
|
— А не хочешь в участок — рассказывай всё, как на духу. — Что рассказывать? Всё расскажу, всё, что надо, ваши благородия, всю правду. Вот вам крест! — Парень мелко закрестился перед своим лицом. — При барыне и барышне ты тут служил? — Служил, ваши благородия. — Захаров Григорий Андреевич часто навещал господ? — Частенько, ваши благородия. — А почему руки не попросил? Ты наверняка слышал — не могли в доме об этом не говорить. Или барышне он не нравился? — Нравился, ой, как нравился, ваши благородия. Дом его нравился, говорила — чисто дворец. — И что же не сладилось? И забудь ты про «ваши благородия», говори коротко и чётко. — Так я и говорю, ваши… В доме не говорили, может, и говорили, но при мне нет. Но я слышал, как они поссорились. — Барышня с Григорием Андреевичем? — Нет, барин с Григорием Андреевичем. — Из-за чего поссорились? — Из-за картин. — Каких картин? — Барин любил пейзажи рисовать. Ну, эту, природу. Как видописец. Но и людей рисовать любил — особенно женщин. Деревенские девчонки ему позировали за копеечку, но он говорил — в них нет благородства, простые они, и картины простые. Поэтому он рисовал барышень. И денег им давал, ну, как на содержание. — Каких барышень? — Ту, что у барыни Черкасовой жила, имя ещё такое чудное. И других. — Милену? Лакей закивал. — А Катюшу рисовал? Помнишь, наверное, Катюшу, из Богородицка приезжала? — Красивая была. Но барин сказал — тоже простая. Не было в ней чего-то, чего я не выговорю. — А что ж Захарову не понравилось? — У барина картины были… с русалками. Ну, типа, до пояса ничего нет, а потом хвост. — И Захаров из-за картин с ним поругался? — Из-за одной картины. Там… Софья Аркадьевна была изображена. — Русалкой? — Ну. А Григорий Андреевич так кричал, называл Софью Аркадьевну падшей. А барин уверял, что только лицо рисовал, остальное выдумал. Не мог, сказал, удержаться — слишком хороша была. — Интересно… А скажи-ка ты, братец Мелешка, барин твой ходить может? Честно отвечай, а то… в участок. — Да за что же в участок? Я честно служу, я ничего не сделал, ваши благородия! — Так отвечай. Встаёт барин? Мелентий губу закусил, лицом потемнел. А потом испуганно кивнул. Глава 17 «Была бы поумнее, уточнила в подробностях, где находится подвал», — думала Настя, пробираясь лесной тропинкой к старому пруду. Во всяком случае, территорию поисков можно сузить усадьбой Мелецких с одной стороны и заросшим прудом с другой. И раз туда приходили, да ещё и тело из подвала выносили, должна быть тропинка. Но уже вторая тропа, по которой пошла девушка, закончилась зарослями лесной ежевики. Настя отодвинула ветви — на сей раз тропинка продолжалась и в кустах, трава вокруг примята. А потом она увидела клочки ткани на колючих ветках. Она всё же отыскала путь! Здесь точно кто-то пробирался… Потянуло сыростью, ветви деревьев сплелись над головой, создавая ощущение темноты. А потом внезапно расступились, и на небольшой поляне оказалось каменное сооружение с деревянным верхом, напоминающее одновременно и подвал, и колодец. Девушка подошла поближе и увидела ступени, покрытые мхом, уходящие вниз, в темноту. «Это совершенно безопасно», — сказала Настя сама себе. — «Я смогу спуститься по этим ступенькам… Которым лет двести, не меньше». |