Онлайн книга «Тайна лесного омута»
|
— Отец, как я понимаю, умер? — Да, отошёл ко Господу пять лет назад. Богатый помещик, дом, как говорят, настоящий дворец. Всё отошло единственному сыну — Григорию Захарову. Интересный господин, сидел рядом позавчера на ужине. Кстати, оказывал недвусмысленные знаки внимания госпоже Мичуриной. Князь нахмурился, а Филарет продолжал: — Его, кстати, прочили в женихи Софье Мелецкой. Официально он оплакивает погибшую невесту, хотя помолвки не произошло — не успели, говорят. Но есть и другие слухи: не сладилось там что-то, не стал Захаров официально просить руки. Так вот, Григорий принимает в отце Степане некое участие, подбрасывает средства, приглашает в гости. — А отец Степан смотрит на богатство и благополучие и завидует чёрной завистью. — Ну, ты погоди, так-то уж жёстко. Если отец Степан мракобес — то это в папеньку. Захаров-старший, по отзывам, был ещё тот моралист и борец с безнравственностью. Но в стяжательстве и зависти, в грехах тяжких обвинять отца Степана тоже грех. Не бери на душу, друг мой, пока нет доказательств. * * * При свете солнца усадьба Мелецких выглядела гораздо веселее. Солнце играло в тёмных окнах, подсвечивало стены, высветляло листву. Даже тёмное озеро, проглядывающее сквозь деревья, уже не казалось мрачным и зловещим. Жара прогрела камни на террасе за домом, но она была пуста. Гагарин постучал в заднюю дверь. Никто не ответил. Ни малейшего движения за стеклянными дверьми, выходящими на террасу. Они обошли дом и постучали в переднюю дверь. Снова тишина. Филарет толкнул дверь — она отворилась. Мужчины вошли в пустой и тёмный холл. — Есть здесь кто? Господин Мелецкий! Аркадий Владимирович! Снова тишина. Потом тихий, почти шаркающий звук шагов, отчего князю стало не по себе. Глянул на Филарета — но разве что поймёшь по его лицу. Шаги приблизились, и Павел вздрогнул, когда дверь справа начала медленно распахиваться. Показалась испуганная физиономия довольно ещё молодого человека. Филарет сразу узнал лакея, которого они встретили на террасе в прошлый визит. — Любезный, доложи-ка Аркадию Владимировичу, что к нему гости. Чиновник по особым поручениям из Серафимовска князь Гагарин и иеромонах Филарет. Настоятельно просим принять по важному делу. — Никак не могу, ваши благородия, никак не могу. Барин спят. Приняли лекарство и уснули. Теперь до ужина спать будут. Доктор прописал — успокоительное и усыпляющее. — Как тебя зовут? — Мелешка я, ваши благородия. — Хорошо тебе тут служится, Мелешка? Барин, небось, ничего не кушает, так ты как сыр в масле катаешься. И жалование, и довольствие, и хлопот нет. — Да как же нет-то, ваши благородия, хлопот-то полно. Барина и накорми, и усади, и уложи, и помой. Но я не жалуюсь, ваши благородия, никак не жалуюсь. — А готовит кто? — Аксинья из деревни утром приезжает на подводе. Готовит на весь день и сразу уезжает. Не нравится ей тут, боязно. А я чего — я привык. Барин смирный. — Место потерять не хочешь, значит? — А чего это я его потеряю? — заволновался Мелентий. — Ко мне этих… претензиев нет. — Ну, если увезут тебя в участок, то захочет ли барин, чтобы ты у него служил? Лакей совсем перепугался, аж лицом посерел: — Так это… зачем меня в участок, ваши благородия? Я ничего такого не сделал, чтоб в участок. |