Онлайн книга «Тайна забытой усадьбы»
|
Кучер остановил лошадей. — Что случилось? — высунулась в окно Настя. — Зря мы не остались на постоялом дворе, барышня. — Почему? — Не доедем засветло. А ночью этими дорогами ездить опасно, лихие люди встречаются. А экипаж у нас… — он обвёл рукой, — приметный. Да и вообще… по ночам не надо ездить. Настя почувствовала, как по спине пополз холодок. — Далеко ещё? — Вёрст десять. Может, больше. Дорога плохая. Лесом. — Он помолчал. — И тучи. Кабы не гроза, может, и поспели бы, да всё равно в ночь. Настя огляделась. Лес стоял стеной. Ветер качнул верхушки, и по листьям прошёл шум, тяжёлый, тревожный. Громыхнуло уже ближе. — Ты часто этой дорогой ездишь? — Бывает. Как Лексан Николаич пошлёт. — Кучер пожал плечами. — Только мы завсегда засветло успеваем. А сейчас… — он кивнул на небо, — сейчас не успеем. — А знаешь имение Апраксиных? — Как не знать. Сейчас поворот будет, а дальше вёрст пять. — А поедем-ка туда, — сказала Настя. — Там и переночуем. — Дело говорите, барышня. — Он хлестнул лошадей. Громыхнуло ещё раз, совсем рядом. Они подъехали к дому в полной темноте. Кучер слез, подошёл к тяжёлой дубовой двери. Постучал. Подождал. Постучал снова. Тишина. Он обернулся к экипажу, пожал плечами. Настя вышла, поднялась по мраморным ступеням. Заколотила сама изо всех сил. Неужели не откроют? Куда им тогда деваться… — Ещё раз. И вот за дверью шаги. Потом голос, приглушённый, недовольный: — Кто там? Ночь на дворе. — Откройте, ради Бога. Мы с дороги. Анастасия Васильевна Мичурина. К графине Софье Андреевне. Пауза. Потом — лязг засова. Дверь приоткрылась. На пороге стоял Василий. Он смотрел на Настю — и не узнавал. Потом — ахнул. — Барышня! Анастасия Васильевна! — Он распахнул дверь. — Господи, вот так гостья! Сейчас, сейчас барыне доложу! Он убежал. Апраксина вышла через минуту — в домашнем платье, с шалью на плечах, с причёской, наполовину распущенной. Увидев Настю, всплеснула руками. — Анастасия Васильевна! Какими судьбами? Шагнула вперёд, обняла и засмеялась. — Чудом застали! Я со дня на день собиралась в Москву. Ещё бы день — и разъехались. Тут из коридора послышался топот — и выскочила Мариша. Она увидела Настю — и замерла. Потом — слёзы брызнули у неё из глаз. Она бросилась к ней, обхватила, прижалась. — Барышня! Барышня! — Тише, тише, — сказала Настя. — Ну что ты. Всё хорошо. — Я думала, не свидимся больше. — Увиделись. Апраксина стояла рядом и смотрела на них с улыбкой. — Пойдёмте, — сказала она. — Сейчас вам комнату отведут и ужин соберут. Тётушка уже почивает — старая, рано ложится. Так что управимся сами. Комнату Насте отвели на втором этаже, с окном в сад. Кучера отправили на конюшню, лошадей — в стойло. Ужин накрыли в малой гостиной, не в столовой, чтобы не будить тётушку. Еды было немного, но всё сытное: холодное мясо, солёные грузди, хлеб, масло, чай. — Зельце попробуйте. Тётушкина кухарка отменно его готовит. Зельце таяло во рту, в кусочках застывшего на холоде прессованного мяса чувствовались и грибы, и пряности одновременно, и сладковатый, и в меру солёный вкус. Чудо, а не зельце. Настя смущалась, но ела, ела… Потом пили чай, болтали о пустяках. — Рассказывайте новости, Анастасия Васильевна! Про всё, про нашу историю, чем всё закончилось. Мне ужасно любопытно. |