Книга Тайна забытой усадьбы, страница 50 – Юлия Евдокимова

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Тайна забытой усадьбы»

📃 Cтраница 50

Пока она напишет записку, найдёт, с кем передать, пока гонец доедет, пока они соберутся, пройдёт столько времени! Ещё неизвестно, где Филарет: раз не служит, значит, в отъезде. Что же делать?

Когда служба закончилась, Настя подошла к игуменье. Та смотрела устало, как на надоедливое существо, от которого нет покоя.

— Мне очень нужна повозка, — сказала Настя. — И лошадь.

Игуменья подняла брови.

— Это что-то новое. И куда же вы собрались?

— В Николаевский монастырь. Двадцать вёрст отсюда.

— Туда-то вам зачем?

— Там сестра Манефа. Она была здесь при прежней игуменье.

Игуменья покачала головой:

— Анастасия Васильевна, — сказала она. — Зачем вам это?

— Как зачем?

— Зачем вы так прицепились к этому скелету?

Настя вдохнула, выдохнула и сказала убеждённо, горячо:

— Не бывает таких совпадений. Скелет в стене, подвеска с птицей, портрет с замазанным лицом. Сундуки и сторож, бывший слуга князя, которого убили. Всё связано.

— И что?

— Если мы точно узнаем, что случилось с Натальей, то найдём и убийцу сторожа. Вы же не хотите, чтобы преступление осталось безнаказанным?

— Это всё земная суета. Никто не уйдёт от наказания там, — настоятельница глянула на небо, — никто, поверьте мне. Так зачем все эти пустые хлопоты… здесь. Иногда лучше не трогать кости, которые скоро упокоятся с миром. Правда порой разрушает жизни. Вы понимаете это? Вы, молодая, красивая, вы понимаете, что порой бывает, когда правда выходит наружу?

— Понимаю, — сказала Настя. — Вы можете не верить, но я понимаю. Вы же ничего обо мне не знаете… Но я также понимаю, что бывает, когда правда остаётся в темноте. Тогда умирают и другие люди.

— Хорошо, — сказала игуменья, — я дам вам повозку. И напишу записку к настоятельнице Николаевского монастыря. Мать Серафима — моя старая знакомая. Поедете после трапезы. Дорога хорошая.

* * *

Повозка была простая — телега с сеном, но и за то спасибо. Лошадь старая, но крепкая, резвая. Дорога шла сначала вдоль озера, потом вглубь, по дороге, обсаженной берёзами.

Настя смотрела по сторонам.

День был ясным, из леса пахло сыростью и грибами. Заливались птицы. Она впервые за много дней дышала свободно, глубоко, без запаха ладана и свечного воска.

Двадцать вёрст проехали за полтора часа, лошадь оказалась резва не по годам. Правила сестра Варвара как заправский кучер: подоткнула подрясник и взмахивала кнутом.

— Ээй, ээй, давай, резвая! — чисто серафимовский извозчик.

Николаевский монастырь показался неожиданно, за поворотом на пригорке. Не белый, как Островозерский, а тёмно-красный, да и больше раза в два.

Повозка остановилась у ворот.

— Дальше сами, барышня. Меня не благословили. Тут обожду. Только поспешите, чтобы засветло вернуться.

Настю провели в келью настоятельницы — маленькую, светлую, с окном в сад.

Мать Серафима, немолодая, сухая, с быстрыми глазами, прочла записку, остро глянула на Настю.

— Мать Манефа стара, чувствует себя неважно. Стоит ли беспокоить? Мир её давно не заботит.

— Мне нужно её увидеть, — сказала Настя. — Это очень важно.

— Хорошо. Но предупреждаю: она может не захотеть с вами говорить. Она вообще ни с кем не говорит о прошлом. Ни с сёстрами, ни со мной.

— Я попробую.

Мать Манефа жила в дальнем корпусе, в маленькой келье с низким потолком. Она сидела у окна с чётками в руках. Лицо тёмное, морщинистое, с плотно сжатыми губами.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь