Онлайн книга «Тайна забытой усадьбы»
|
— А вдруг Он… не успеет, не увидит… — Анастасия Васильевна, да как же Он может не увидеть, если Он везде? В капельке воды, в листике на дереве, в каждой частичке воздуха… Настя хотела возразить, сказать, что вот за Наташенькой Он не досмотрел, но не решилась, но слова иеромонаха заставили ее подобраться, одернуть платье. Да и не до богословских сейчас бесед, надо раскрывать преступление. А точнее — целых два, ведь если там, в нише была замурована Наташенька, она тоже убита… Филарет распрощался. — Не забудьте, вы приглашены на обед в усадьбу. Ждем вас завтра. — Я не хочу, — сказала Настя. И закусила губу совсем по-детски. — Во-первых, завтра могут быть новости, которые мы обсудим. А во-вторых… Вы должны поесть. Нормально поесть, Анастасия Васильевна. От вас уже одна тень осталась. Вы не монахиня, проводящая жизнь в молитве, вам нужна энергия, силы. А какая энергия без еды! Настя хотела возразить, но не стала. Он был прав, от монастырской еды у неё уже кружилась голова. Каша. Хлеб. Чай. Каша. Хлеб. Чай. Три дня. Тут не только привидение померещится. А еще… неужели она позволит Софье Апраксиной испортить ей жизнь? Почему она не может разговаривать с князем как раньше, ведь они друзья и кого бы он не полюбил, разве они перестанут быть друзьями? И зачем отказывать себе в удовольствии от общества Филарета… Кирпич, что давил на плечи, вдруг исчез, стало так легко. И правда, ведь теперь он в руках иеромонаха! Умеет же он… снимать кирпичи с чужих плеч. Настя улыбнулась светло и радостно, как не улыбалась уже давно. — Хорошо, — сказала она. — Я приду. Глава 12 Обед подали в малой столовой с окнами в сад, накрыли стол на четыре прибора. Белая скатерть, серебро, вино в графине… Настя вошла последней в тёмно-зелёном платье, самом приличном, что привезла с собой. В монастырь собиралась, не на светские ужины. Графиня сидела во главе стола, не нарочно, само так вышло, как всегда у неё выходило, в платье цвета слоновой кости, с ниткой жемчуга на шее. Улыбнулась Насте: — Анастасия Васильевна! Как я рада. Садитесь, прошу вас. Настя села. Напротив — Гагарин. Он поднялся, когда она вошла, но девушка даже не взглянула. Филарет поглядывал на всех троих с той искоркой в глазах, которую Настя уже научилась замечать: он читал их всех как открытую книгу. Обед начался с супа. Потом подали жаркое. Апраксина говорила как всегда легко, ни о чём: о погоде, о дороге, о том, как хорошо в усадьбе летом. Гагарин отвечал, Филарет улыбался. А Настя неожиданно развеселилась. После вчерашней встречи с иеромонахом она чувствовала себя легко и непринуждённо, поддерживала разговор, пару раз встретила изумлённый взгляд князя, улыбнулась, даже слегка пококетничала. Вот только есть можно было бы и поменьше: после трёх дней вынужденной голодовки она умяла всё, что подали на обед, и теперь с трудом могла дышать. — Сегодня с утра мужчины отсутствовали, занимались делами, — пожаловалась Насте Апраксина. — Я ужасно заскучала. Чем вы тут занимаетесь целыми днями? Я умираю от любопытства. Гагарин и Филарет переглянулись, коротко, почти незаметно. — Дела, — сказал Гагарин. — Скучные. — О, я обожаю скучные дела, — Апраксина засмеялась. — В Петербурге только о них и говорят. Расскажите хоть что-нибудь. |