Онлайн книга «Тайна забытой усадьбы»
|
— Долгая история. — У меня как раз скучная дорога была, — она кивнула горничной, и та понесла вещи к крыльцу. — Так что историю я послушаю с удовольствием. Филарет, наблюдавший за этой сценой со стороны, негромко хмыкнул. — Ну, дела… Воистину, пути Господни… * * * Лакей получил приказ доставить «княжну Засекину» из монастыря к ужину и обратно в целости и сохранности. Распорядились насчёт стола, чтобы всё было сытное: суп, жаркое, пирог. Гагарин даже не поленился спуститься в кухню и лично проверить, что за вино из погреба достали. Расхозяйничался в чужом поместье. Настя приехала в сумерках. Соскочила с подножки, не дожидаясь лакея, лёгкая, раскрасневшаяся от быстрой дороги и предвкушения. В монастыре она провела два дня на каше и хлебе, и мысль о нормальном ужине в кругу друзей казалась ей почти праздником. Она взбежала по ступеням, кивнула лакею, вошла в гостиную — и остановилась. У окна, спиной к ней, стояла высокая дама в роскошном синем платье. Рядом с ней Гагарин. Он что-то говорил тихо, наклонившись, и дама чуть повернула голову, улыбаясь. Филарет сидел в кресле в стороне с чашкой чая и наблюдал за обоими с тем выражением, с каким обычно смотрят на занятную сцену. Настя сделала ещё шаг. Дама обернулась. Красивая, не яркой, броской красотой, что сразу ослепляет, а спокойной, уверенной. Тёмные волосы уложены просто, но безупречно; платье дорогое, во всём облике — порода. — Анастасия Васильевна, — Гагарин выпрямился, и Настя уловила в его голосе нотку, которой раньше не слышала. — Позвольте представить: графиня Софья Андреевна Апраксина. Софья Андреевна — Анастасия Васильевна Мичурина, дочь княжны Засекиной. — Засекиной? — графиня чуть склонила голову, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. — Засекина… Постойте. Ваш дед — князь Пётр Ильич Засекин? — Да. Вы его знали? — Не имела чести быть знакомой лично. Но от матушки наслышана, он ведь бывал при дворе, кажется, в молодости? — графиня улыбнулась, и улыбка была тёплая, обезоруживающая. — Если не ошибаюсь, они даже танцевали на одном балу. Матушка вспоминала. Настя кивнула. Разговор был вежливый, светский, но в том, как графиня произнесла «наслышана», как посмотрела на Гагарина, будто проверяя, слышит ли он… что-то в этом было такое… — Софья Андреевна едет к тётке под Лысухино, — пояснил Гагарин. — Князь Черкесский предложил ей остановиться у него. Отдохнуть. — Да, — графиня перевела взгляд на него, и этот взгляд был… привычным, домашним, как у человека, который знает собеседника очень давно и имеет право смотреть на него иначе, чем остальные. — Я так устала с дороги, Павел Александрович. Вы не представляете. «Павел Александрович». Не «князь», не «ваше сиятельство» — Настя отметила это мгновенно. — Вы надолго? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Пока не отдохну, — графиня снова улыбнулась. — А там как Бог даст. К тому же… — она повела плечом, — в такой глуши, говорят, творятся удивительные вещи. Мне стало любопытно. Она посмотрела на Гагарина. Князь улыбнулся в ответ. Настя почувствовала, как что-то внутри сжалось, остро, неприятно. Она не знала, что больше её задело: то, как графиня держалась с Гагариным, или то, как он держался с ней. Свободно, легко, без настороженности, которая всегда была между ним и Настей, как будто каждый из них боялся сказать лишнее. |