Онлайн книга «Мера удара. Заиндевелые лица в сумерках»
|
— Да, камин давно не работает, отопление сейчас включу, — продолжал объяснять Альберт, — а там гараж, — он показал на дверь напротив входа в кухню, — в нём всегда заправленная машина, готовая рвануть с места в любую минуту. Адам одобрительно кивнул и посмотрел на Альберта, потом на Гришу, как будто видел их в первый раз. — Об этом доме никто не знает, — добавил Альберт, — даже моя драгоценная. Тем более она. Адам слабо улыбнулся. В холодной гостиной возникло тягостное напряжение, и каждый испытывал его по-своему. Адам перевеёл взгляд на пианино, формы которого угадывались под простынкой, и снова посмотрел на Альберта, ощутив, что тот ждёт от него каких-то распоряжений, какого-то слова. А поскольку таковых не последовало, он обратился к Грише, показав на Боева: — Ты сможешь подержать этого у себя? — Без проблем, я его забираю, — отозвался Гриша и подтолкнул Боева к выходу. — Бывай, Адам, — сказал он на прощание. Когда Гриша с Боевым вышли, напряжение в гостиной не спа́ло, но приобрело немного другую окраску, более интимную и более сильную. Поскольку Адам так и застыл посреди гостиной, болтая руками, а бледный Огонёк озирался волчонком, ничего не понимая, заговорил Альберт: — Ты уверен, что я тебе не нужен, Адам? Он произнёс это, глядя на Огонька с лёгким оттенком сожаления о том, что его садистские наклонности востребованы не будут. — Нет, спасибо, Алик. Большое спасибо, — сказал с растяжкой Адам. Огонёк с испугом смотрел на обоих мужчин, ему как-то сразу тоже захотелось, чтобы Алик ушёл. Он, конечно, не знал, что его ждёт с Адамом, но инстинктивно, «спинным мозгом» чувствовал, что Алик, которого он раньше не встречал, был здесь совсем ни к чему, так как принадлежал совсем к другому миру, чем Адам. Он удивился, когда сообразил, что эти двое в далёком прошлом были близкими друзьями и что третий, ушедший с Боевым, тоже был их другом. Кстати, этот пожилой Сане не понравился больше всего, потому что напоминал его отца. — Ну если понадоблюсь, звякни, — сказал Альберт. — Да, конечно, позвоню, — заверил Адам, провожая его до порога. Глядя им в спину, Огонёк отметил про себя, что, пожалуй, кроме роста, между ними и правда нет ничего общего. Перед самым уходом Альберт что-то вытащил из кармана пальто, вернулся в салон и бросил на большой антикварный стол, покрытый пылью, а не простынёй, несколько пластиковых пакетиков с белым порошком. — Думаю, тебе пригодится, — с ухмылкой сказал он, проходя мимо Адама, стоящего в дверях. * * * Адам подождал, пока машина Альберта скроется в глубине сада, чтобы снять свой тёмный плащ и повесить его на вешалку в прихожей. Когда он обернулся к Огоньку, то увидел, что тот рухнул на кресло возле камина и сидел развалившись, с закрытыми глазами. Тогда он прошёл на кухню и оттуда спросил, не голоден ли парень. Но Огонёк не ответил. Он открыл глаза и стал медленно валиться на бок, пытаясь удержатся за подлокотник кресла, но не смог, сполз и распластался на полу. — Тут есть рыбные консервы, будешь? — переспросил Адам, выходя из кухни. Увидев Огонька на полу, он поставил тарелки и консервные банки на тумбочку и бросился его поднимать. Тщедушное тело наркомана было лёгким, и перенести его на диван не стоило труда. А тот и не сопротивлялся, уставился полузакрытыми глазами в потолок — видимо, рассматривая семейство пауков. Свисающая с потолка паутина показалась ему рыболовной сеткой, в которой он всё больше запутывался и ощущал себя выброшенной на берег рыбёшкой на последнем издыхании. Он с трудом перевёл очи с потолка на Адама, склонившегося над ним, отвернулся к стене, чтобы не видеть его пристальный, настороженный и тревожный взгляд, и оттуда пробормотал: |