Книга Мера удара. Заиндевелые лица в сумерках, страница 30 – Сергей И. Венедов

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Мера удара. Заиндевелые лица в сумерках»

📃 Cтраница 30

И Фефе ничего другого не оставалось, как немедленно ретироваться.

* * *

Стоя у дверей, Адам изо всех сил прижимался спиной к стене деревенской комнаты, стараясь не смотреть в сторону кровати, на которой лежал Вальтер. Он предпочитал рассматривать ночник, пока в глазах не начало рябить от белёсого света. Вера как будто слышала слова, не произносимые мужем, потому что всегда понимала его молчание, угадывая наперёд то, что он ещё только собирался сказать. Если любовь предполагает способность внимательно слушать, то Вера испытывала к Адаму такие чувства, которые редко встречаются у обычных людей, потому что любовь часто умирает от суеты, спешки и глухоты. В эту минуту, как никогда раньше, она была особо внимательна к молчанию мужа, не любившего длинных фраз, объяснений, уговоров, бесконечного подведения итогов. И ещё в большей степени не терпевшего поз и словесного изложения переживаний. Поэтому она не удивилась, когда он, не произнеся ни слова, резко повернулся и вышел из неотапливаемой комнаты, постепенно наполнявшейся холодом. За Адама говорило его дыхание и бесконечная тоска, которую на его лице мог рассмотреть только близкий человек. Ей не хотелось бы услышать всё то, чем вызвана эта тоска. И даже будучи готовой понять и простить мужу минуту слабости и каких-то ненужных признаний, она испытала облегчение, не услышав ничего.

Когда она поправляла руку Вальтера на простыне, его пальцы сжались в кулак. Валерий Терниев в последний раз показывал свой кулак этому миру.

— Ты уверен, что хочешь уехать?

— Я буду это знать, когда уеду.

На террасах кафе и ресторанчиков, разбросанных вдоль берега Волги, молодые женщины потягивали вино и громко смеялись в обществе своих кавалеров, которые предпочитали знаменитое местное пиво, светлое или тёмное, закусывая сушёной или копчёной рыбой. Приближалось лето.

— Не хочешь съесть кусочек?

— Я уже ел, — соврал Тёма, симпатичный молодой человек в светлой куртке.

Его дядя Валерий Терниев уехал по делам в Москву и попросил Адама, который тоже собирался в столицу, захватить по дороге юношу и проводить до речного порта. Тот решил скрыться за границей от призыва в армию. Когда дядя говорил о делах, Тёма уже понимал, о чём идёт речь. Он считал также, что со связями любимого дядюшки власти вряд ли его найдут в Черногории или в Хорватии, где он, однако, не собирался задерживаться. Там будет видно.

— И когда же это ты поел-то? — небрежно спросил Адам.

— Дома.

— Сперва научись врать, малыш, — усмехнулся Адам. — Посмотри на дядю. Всегда невозмутим. Всегда строгое, немного грустное лицо, что бы ни происходило. С ним никогда не знаешь, что будет дальше…

Парень улыбнулся. Они ещё немного поболтали о Вальтере, и потом теплоход отчалил от пристани. И только тогда Адам заметил, что у него под мышкой остались свёрнутые рулоном журналы, которые Тёма купил в киоске на пристани. Журналы про кино. И Адам помахал ими вслед уходящему теплоходу. Больше племянника Вальтера он никогда не видел.

Почему же сейчас в прихожей своего дома Адам вспомнил этого худого паренька? Почему его, а не Вальтера? Наверное, из чувства самосохранения, чтобы видение живого племянника стёрло из памяти картину умирающего дяди, его близкого друга. Так было легче. Интересно, где теперь обретается Тёма? Адам попытался вспомнить голос юноши (голоса забываются в первую очередь) — фаната кино и эстрады, красивое лицо которого Вальтер иногда сравнивал с лицами известных звёзд кино.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь