Онлайн книга «Один на один с Драконом»
|
От мыслей о Кае невозможно было укрыться. Они возникали нежданно и терзали и без того измученное сознание. Вот и сейчас в памяти возник его образ: чёрные глаза под стать волосам, недовольное выражение на лице, массивная мускулистая грудь и сильные руки, что были нежными и ласковыми. Я прикрыла глаза, думая о том, что же делать, как скрыть совершённое мною. Дверь отворилась со скрипом. В тишине палаты этот звук показался резким и неожиданным. Я ждала её и в то же время боялась. — Мама, — сорвалось с губ. Она почти не изменилась, только постарела. Строгий брючный костюм ладно сидел на сухощавой фигуре. Седые волосы острижены по подбородок. Жёсткий, цепкий взгляд остался прежним, только морщины вокруг глаз стали глубже. — Аня, — произнесла она моё имя, и взгляд её смягчился. В несколько быстрых шагов мама оказалась у кровати, присела на край, потом неожиданно порывисто обняла меня и затряслась, будто заплакала. На секунду мне показалось, что я вернулась в раннее детство, в те редкие моменты, когда она ещё была со мной и обнимала так же. Захотелось представить себя трёхлетней, прижаться к маме и чтобы она защитила от всего на свете. Я разревелась, не в силах больше сдерживать себя. Мы долго сидели, обнявшись, пока мама не отстранилась. Она взяла в ладони моё лицо и поцеловала в мокрую щёку, потом осмотрела внимательно. От порывистых объятий игла выскочила из катетера и теперь висела на штанге. Я торопливо потянулась и перекрыла капельницу. «Не заметила даже». — Мне так жаль, что это случилось с тобой, — произнесла мама, вытирая пальцами слёзы с моих щёк. — Мама, мама, — забормотала я и бросилась снова её обнимать. Это было странно, ведь такие объятья случались у нас только в детстве. Но я всё не могла успокоиться, ревела и ревела. — Аня, — с укором проговорила мама прямо мне в ухо. — Я же просила расторгнуть контракт и вернуться на Землю. Это было на неё похоже. Трепетный момент был разрушен её словами. — Зачем ты согласилась пойти на крейсер? Надо было отказать и сразу связаться со мной, — продолжала она. — А я и не соглашалась, — всхлипывая, ответила я. — Кириллов потащил меня силой, угрожал. Мне не хотелось разрывать объятья, но мама тяжело вздохнула и отстранилась. — Тупоголовые вояки, — прошипела она тихо и после очень долгой паузы добавила: — Ты тоже хороша. Не школьница ведь уже. Я молчала. «Неужели она пришла, только чтобы меня упрекнуть?» Мамины слова болью отозвались в сердце, но я не обиделась. Слава о характере Александры Владимировны Лазаревой неслась далеко впереди неё самой. На секунду суровость исчезла с её лица. Она снова обняла меня и стала приговаривать: — Бедная моя, как ты настрадалась, представить не могу. Я, когда узнала, всех на уши подняла. Сквозь маску суровости в ней проступали прежние черты из моего далёкого детства. Я заметила влагу в уголках её глаз. Мне захотелось прямо сейчас ей всё рассказать. «Скоро округлившийся живот будет не скрыть, — подумала я. — Скажу, только не сейчас». Чтобы избежать лишних доз препаратов и рентгеновского излучения, мне уже пришлось рассказать врачам о том, что подозреваю беременность. Я всячески пыталась вмешаться в протокол лечения, что очень раздражало персонал. «Ну и пусть. После всего, что было, не могу рисковать». |