Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 23 – Екатерина Алешина

Сознание князя ускользало в объятия сна, и чудилось ему, как в ярком свете полноликой луны распустились чудные цветы, потянулись к темному небу, к россыпи звезд, а теплый ветер шепчется с листвой на гибких ветках. Драгомир уснул.

Он вновь стоял на берегу того озера, где впервые узрел свою невесту. Отражение луны дрожало в его зеркальной глади. Но какая-то неведомая сила манила его прочь – туда, где виднелся высокий забор деревянный и краснокаменный дом. Вмиг Драгомир оказался у приотворенной калитки и, недолго думая, вошел. Чужой двор встретил его безмолвием ночи и безлюдными дорожками. Драгомир осмотрелся. Двор был небольшой, небогатый, но ухоженный, аккуратный и чистый. Зелень бушевала повсюду, и это бросалось в глаза: цветы, кустарники, деревья.

Но его тянуло отсюда в дом. И Драгомир поддался этой тяге. Легко отворилась незапертая дверь. Князь вдохнул, и знакомый запах заставил вздрогнуть сердце. Малина, вересковый мед… Так сладко и упоительно пахнет! И он, словно дикий зверь, шел на этот запах, жаждал вдыхать его глубже, ощущать на языке, наслаждаться им. Увлеченный запахом, Драгомир почти не видел обстановки дома. Все, о чем он мыслил в этот миг, – в полной мере ощутить этот соблазнительный запах нежного девичьего тела. Такой сладкий и неповторимый. Такой желанный сейчас.

Вдох и выдох. Снова протяжный вдох. Малина и вересковый мед на языке. Разум туманился порочным желанием. Оно вспыхнуло искоркой лучины где-то в глубине его нутра и быстро разошлось огнем по жилам. Драгомир открыл дверь, и запах стал настойчивей. Это оказалась девичья почивальня. А на койке – та самая девица, его земная невеста. Драгомир застыл, жадно вперив взгляд на распростертое тело. Лунный свет омывал его, прогоняя мрак и тени, подсвечивал кожу. На девице была надета странная исподняя сорочица, совсем короткая – едва бедра прикрывала, куцая, на тонких веревочках, завязанных на плечах. Бесстыдный выкат на груди, до неприличия глубокий. Девица вздохнула во сне. Пышная грудь приподнялась и опустилась. Одеяло съехало на пол, открыло длинные ноги с красивыми, крепкими икрами.

Желание билось в крови. Желание к ней прикоснуться уже становилось невыносимым. В лунном свете ее кожа белой казалась, словно молоко. Если прикоснуться… какова она на ощупь? Так хочется попробовать…

Леденящий душу вой ворвался в его сознание, подернул дымку сна и нещадно ее развеял.

Драгомир открыл глаза. Звериный вой – пронзительный, протяжный, жуткий – разносился по округе. За окном еще властвовал густой ночной сумрак, а значит, до утра еще неблизко.

Хлопнула дверь горницы. В дверь почивальни громко постучали. Драгомир был уже на ногах, споро опоясывая кушаком рубаху.

— Драгомир! – послышался за дверью голос его брата и воеводы – Белояра.

— Входи, – велел князь, и Белояр вошел в почивальню.

— Князь, зверь воет. Только вот слышишь ли – не пес и не волк это.

— Слышу, – кивнул Драгомир.

Вой не прекращался. Стылым ветром он проникал в сознание, остужал кровь, будил потаенные страхи.

— Волколак. Точно волколак, – промолвил Драгомир. – Собирай дружину, Белояр. Мы должны убить его.

На башнях города тревожно заголосили колокола.

— Да, – коротко ответил воевода и покинул почивальню князя.

Прошло совсем немного времени, и Драгомир с дружиной держал путь туда, где до сих пор выл волколак. Дорога вела их к окраине города, в один из посадов, за которым простирался лес.