Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 159 – Екатерина Алешина

— Точь-в-точь как у тебя, – молвил Драгомир, и ведунья кивнула с мимолетной грустной улыбкой. Одинокая слеза покатилась по ее щеке.

— Этот день я порой желала стереть из памяти. Чтобы не помнить о тех боли и страхе. Но тогда я забуду и ее. А Снежану забывать я не желаю. Пусть ее нет со мной рядом, но она была в моей жизни. Дышала, толкалась, росла… Я ждала ее. Представляла, какой она будет…

Как жаль ему было свою огненную ведунью! Князь убирал с ее щек кристальные бусины слез и желал так же легко убрать тень печали с ее души.

— Смею надеяться, что в те дни ты не осталась одна, – тихо молвил Драгомир.

— Брат с невесткой меня не оставляли. Оля помогала в первые дни после возвращения с родильного дома. Я была немощной, разбитой. Как только окрепла, сразу вернулась к учебе и работе.

— Тебе хотелось занять себя делом до устали, чтобы сил не оставалось горевать, – догадался князь и щеки ее ладонью коснулся.

Радосвета кивнула. Потерлась щекой о его ладонь да глаза прикрыла от блаженства. Она сидела перед князем совсем нагая – и телом, и душой. Открывала перед ним за дверью дверь в потайные комнаты своей души и не робела. Его теплый взгляд согревал ведунью, побуждал довериться, открыться.

— С тех пор во мне как будто что-то надломилось. И наверное, уже безвозвратно, – призналась Радосвета. – А еще остался страх. И я его пока не поборола. Я хочу когда-нибудь снова стать матерью. И наконец-то изведать, каково это – кормить ребенка своим молоком, качать его на руках. И видеть день за днем, как растет, меняется. Как учится новому. Но я боюсь, что снова повторится этот кошмар… снова случится что-то худое. Мне хочется верить в хорошее, но… Не выходит!

Драгомир вновь огладил ее бедро.

— Сколько времени прошло с той поры?

— Два года уж почти, – ответила она и вздохнула.

— Ох, ладушка моя. Натерпелась же ты. И как ни крути, а чую я всем нутром своим твое одиночество. Ты одинока в глубине души, Радосвета.

Ведунья в ответ лишь молча кивнула.

— Я постараюсь это изменить. Глядишь, со временем и страхи твои исчезнут. Я верю, что все у нас сложится. И все для этого сделаю.

Радосвета обняла его порывисто, вдохнула терпкий запах его кожи.

— Как же хорошо, что мы встретились, – молвила она, и князь улыбнулся.

Чувство счастья окрыляло, придавало сил, вселяло веру.

— Все самое светлое да отрадное у нас еще непременно будет, Радосвета, – заверил ее Драгомир, гладя по волосам. И сам в этот миг он истово верил собственным словам.

Они покинули парную до полуночи, как и полагалось в Златославии, оставив баннику – духу этого места – корец воды, березовый веник да мыла кусок.

Князь проводил ведунью в ее почивальню. Будущая княгиня заволновалась. Обвила руками его шею да в глаза заглянула так, что князь забыл, как дышать.

— Драгомир… Останься со мной сегодня. До утра. Пожалуйста!

— С удовольствием, моя голубка, – молвил князь.

Он и впрямь желал остаться! Очертил ее плечо, едва касаясь пальцами, приспустил рубаху. Оставил на ее губах неторопливый поцелуй, а затем сладко и неспешно принялся спускаться ниже: шея, ключица, плечо… Ведунья вздрагивала от прикосновений губ, прерывисто дышала, прижималась к нему.

Они уснули далеко не сразу. В порыве нежности и страсти Драгомир с особым удовольствием пытал свою девицу плотским удовольствием и сам сходил от наслаждения с ума.