Книга Обсидиановый огонь, страница 225 – Айза Таллер

— Я тоже не могу не думать об этом. Но я — князь и твой дракон. Предоставь это мне, мы что-нибудь придумаем.

— Что-нибудь придумаем…

— Именно так.

Неохотно выпустив меня из объятий, Рагнар придвинул узкую походную кровать поближе к жаровне, в которой тлели угли. Я свернулась в его руках на меховом покрывале, стараясь хотя бы немного согреться. Его дыхание приятно щекотало макушку, и я постепенно успокаивалась, согреваясь и проваливаясь в сон, слыша, как за стенами шатра завывает ветер.

* * *

Я не поняла, как очнулась ото сна и который сейчас час. Ветер по-прежнему тоскливо выл на улице, и внутри шатра было темно. Угли в жаровне окончательно догорели и погасли. Огни под потолком шатра приглушенно мерцали.

Я смотрела, как мои собственные руки тянулись к шее Рагнара. Как ногти — мои ногти! — удлинялись, темнели, заострялись, становясь чужими. Вены на них потемнели, черными ветвями проступая под бледной кожей.

«Не сопротивляйся, впусти меня. Заполни его легкие. Сожми шею. Это очень легко. Пара минут, и он перестанет дышать. И мы будем свободны, дитя мое».

Пальцы сомкнулись на шее Рагнара. Кожа его была горячей. Густая тьма смешалась с силой проводника и потекла из ладоней, ища его рот, ноздри и горло. Я надавила сильнее. Еще немного, и…

Синие глаза дракона распахнулись.

Рагнар кубарем скатился с кровати, утянув меня за собой, и мы оба рухнули на ковер, расстеленный поверх дощатого пола шатра. Жаровня жалобно загремела, опрокинувшись следом.

Спина врезалась в доски. Его бедра — по бокам от моих. Пальцы Рагнара на моих запястьях вжимали их в пол с такой силой, что руки заныли. Я выгнулась и зашипела, извиваясь, но он не отпускал, напротив, его хватка стала жестче. Он прижимал мои бедра к своим, обжигающе горячий и тяжелый.

— Пошла вон!

С моих губ сорвался низкий тягучий смех. Тьма из ладоней хлынула на ковер, шипя и разъедая ткань.

— О-о-о… Дракон. Какое у тебя жаркое тело. Я и забыла, что значит иметь плоть.

Вместо того чтобы сопротивляться, мои ноги обвились вокруг его бедер. Тело подалось навстречу. Мои пальцы дернулись в его хватке, почерневшие когти заскребли его по коже запястий, оставляя кровавые полосы.

Зрачки Рагнара сузились до точек. По руке и шее поползла чешуя. Он сильнее вдавил мои запястья в пол, заставив меня вскрикнуть от боли.

«Рагнар… Только не отпускай. Не отпускай меня».

«Не отпущу».

— Вон из нее! Прочь! Я сказал прочь!

Сила Рагнара потекла сквозь меня, хлынула через Лифтраудир, и я закричала. Нить внутри вспыхнула, Ксералия зашипела, шарахнулась во мне, свернулась и забилась обратно под ребра.

Тьма перестала течь из ладоней. Когти укоротились. Чешуя на руке Рагнара медленно растворилась, уступая место загорелой коже.

Я лежала на ковре, рвано и коротко дыша, под тяжестью его тела. Запястья мои все еще были прижаты к полу. Все тело горело от чужого присутствия. Или от близости Рагнара. Я не понимала, что из этого действовало на меня сильнее.

— Рагнар… — прохрипела я. — Это… я. Это я. Я здесь.

Он наконец отпустил мои запястья и поднял руки, разглядывая темные полосы на коже, тихо хмыкнув. Кровь выступила в нескольких местах. Он задумчиво осмотрел порезы, а потом слизнул красные капли с одного из них.

— Ммм… обычно ты оставляешь такие следы в других местах.