Книга Обсидиановый огонь, страница 223 – Айза Таллер

Синие глаза князя — те же самые, что у Рагнара, но без намека на теплые искры внутри — прошлись по мне сверху вниз. Я не знала, как себя вести, как смотреть Йоргену в лицо и куда деть руки. Никогда не видела его настолько разгневанным, а сейчас его гнев был направлен на меня. Должно быть, он без труда прочел смятение на моем лице. Проклятые драконы, они всегда читали меня как открытую книгу. Я постаралась быстро взять себя в руки:

— Я думаю, вам стоит направить свой гнев в другую сторону.

— В какую же? На моего сына, который потерял голову от любви и пренебрег здравым смыслом, женившись на тебе в разгар войны? Или на мою дочь, которая помогла ему в этом? Или, быть может, на самого себя, за то, что не смог вколотить ни в одного из них хотя бы каплю здравомыслия?

Я скривилась:

— Например, на правителя Синкая. Или глав великих домов Вестмарка, которые обладают реальной властью, но не спешат присоединяться к этой войне, — меня трясло от холода, но я не отводила глаз. — Они даже беженцев к себе не пускают! Или на богов, которые затеяли эту игру тысячелетия назад. Напомнить вам, что это они оставили драконов и проводников охранять сестру, с которой они повздорили, не соизволив даже рассказать вам об этом? Или на вашего другого сына, который два месяца держал меня в плену, угрожая пытками и насилием.

Йорген вздрогнул, как от пощечины. Кажется, я перегнула палку, но внутри у меня не было ни капли раскаяния. У меня осталось слишком мало времени, чтобы тратить его на сожаления.

— Как-то вы спросили меня, что я чувствую, обладая силой дракона. Так вот, я повторюсь: я не просила всего этого дерьма. Магии, осколка богини в моей груди, шрамов на коже. Ничего из того, что делает меня тем, кем я стала. Но…

— Есть еще но?

— Но, несмотря на это, я здесь, стою рядом с вами, готовая защищать Фростхейм до последней капли крови. И вы все еще видите во мне лишь угрозу? — я перевела дыхание, чувствуя, как горло сжимается от подкатывающей злости, а сердце неровно бьется где-то в висках. — Ах да. Полукровки. Как я могла забыть? У нас же могут родиться полукровки, и это наибольшая из бед в текущих обстоятельствах.

Несмотря на мою дерзость, Йорген ничего не ответил. Мышцы на его шее напряглись, пока он продолжал хмуро смотреть на меня.

На тракте в дымке дождя показались тусклые очертания лошадей. Они медленно приближались.

Изморось в воздухе превратилась в крупные капли то ли снега, то ли дождя. Мокрые и колючие, они стекали по лицу и забирались за ворот, превращаясь в ледяные ручейки на коже. Я понуро опустила плечи, чувствуя, как усталость последних месяцев навалилась на меня.

— Я люблю вашего сына, — добавила я уже тише. — А он любит меня.

— Иногда одной любви недостаточно.

— Иногда это все, что у нас есть.

Йорген задумчиво помолчал.

— Иди в шатер, Рейна, — сказал он наконец. — Еще не хватало, чтобы ты заболела. Завтра я жду тебя на переговорах — как бы то ни было, ты теперь жена наследного князя.

Сделав несколько глубоких вдохов, я последовала его совету. Рагнара еще не было в шатре. Я подбросила несколько углей в жаровню, установленную в углу, рядом с узкой походной кроватью, укрытой меховым покрывалом. Угли не спешили разгораться, так что, недолго думая, я добавила искорку собственной магии, чтобы хоть как-то согреться. Подержала руки над огнем, пока кончики пальцев не отозвались теплым покалыванием.