Книга Обсидиановый огонь, страница 174 – Айза Таллер

— Ну уж нет. Весь мир обречен, но не ты. Никогда ты, — Рагнар прижался лбом к моему. — Я обещал тебе, мое пламя. Если ты упадешь — я поймаю. Помнишь? У моего обещания нет условий. Ты можешь разбиться на тысячу осколков, я соберу и поцелую каждый. Можешь провалиться в самую глубокую Бездну — я нырну следом. Можешь стать кем или чем угодно — я все равно буду любить тебя. Слышишь? Всегда.

Что-то внутри болезненно сжалось.

— Я тоже тебя люблю, — шепотом ответила я.

Нить внутри распрямилась и зазвенела. Рагнар тихо и хрипло рассмеялся:

— Приятно знать, что два месяца в Бездне не изменили твоего мнения на этот счет.

Мы стояли так какое-то время, пока сердце не перестало выпрыгивать из груди, а слезы — катиться из моих глаз. Я выпуталась из объятий Рагнара и, громко шмыгнув носом, утерла щеки тыльной стороной ладони. За последние сутки я пролила столько слез, сколько не набралось за два месяца в Бездне. Очень красиво, Рейна.

За окном уже полностью рассвело. Небо над горами было чистым и прозрачным, без единого облачка. Еще один день. Интересно, сколько их у меня осталось?

Рагнар отпустил меня и подошел к шкафу. Вынул рубашку из тонкого шелка, накинул на плечи, принялся застегивать пуговицы. Но я заметила: где бы он ни находился в комнате, его взгляд неизменно возвращался ко мне.

— Нас ждут к завтраку в столовой, — сказал он, застегивая последнюю пуговицу на манжете. — Но если ты против, могу попросить накрыть его здесь. И я не хочу слышать, что ты не голодна.

Я повела плечами. Честно говоря, больше всего на свете мне хотелось забраться обратно под одеяло и провести там остаток своей жалкой короткой жизни.

— Мы пойдем в столовую, — мой голос звучал увереннее, чем я себя ощущала. — Но сначала ты подровняешь мои волосы. Не хочу разгуливать по замку, как огородное пугало.

Рагнар удивленно приподнял бровь, наблюдая за мной.

— У Мора и Аурелии в доме даже зеркала нет, — затараторила я. — Так что мне пришлось стричь себя на ощупь, глядя в темное стекло, и видел бы ты, как это выглядело до того, как я за них взялась… Там были колтуны размером с кулак, а пахло от меня так, что даже Эйрик морщился, а уж он-то двадцать лет прожил в Бездне, и вообще я думала, что…

— Рейна.

Я осеклась на полуслове.

— После того, что я думал, что ты мертва, я был бы счастлив увидеть тебя любой, — сказал он тихо. — И сейчас они вполне…

Боги. Надеюсь, он не заметил, как у меня снова защипало в носу. Проклятый дракон и его проклятая нежность. От мысли, что мне будет вдвойне тяжелее покидать его, когда придет время, стало совсем тошно.

— Прекрати меня утешать, — я сглотнула, прогоняя комок в горле. — Я похожа на недоощипанную курицу. Просто возьми ножницы и сделай это. Хуже, чем есть, уже не будет.

Он тихо вздохнул и скрылся в кабинете. Вернулся с ножницами и осторожно и терпеливо подрезал неровные пряди.

— Так-то лучше, — сказала я, проведя ладонью по затылку.

Покончив с волосами, я подошла к стулу, на который вчера перекочевала моя одежда. Взяла в руки теплое шерстяное платье, надела через голову и затянула расшитый пояс потуже. Подушечки пальцев прошлись по знакомой вышивке, которая вдруг показалась мне неуместной, а ворот — слишком открытым. Я метнулась в ванную, глянула в зеркало, чтобы убедиться, что черные разводы на ключицах выглядывали из-под воротника, и я машинально потянула ткань выше. Выбрать платье потоньше? Нет — у того рукава до локтя, а руки еще хуже, чем шея.