Книга Обсидиановый огонь, страница 173 – Айза Таллер

— Даже не думай. Ты — моя. И я тебя не отпущу.

Сердце ухнуло куда-то в желудок. Я разжала пальцы, и полотенце упало на пол.

— Рагнар, ты не можешь просто заявить, что я твоя, и приказать мне не умирать, — едко заметила я. — Это так не работает.

— О нет, Рейна, это именно так и работает. — в его голосе не было ни тени сомнения. — Я живу на этом свете больше ста лет. Я пережил войну, плен, потерю брата и смерть матери, а еще два месяца, когда считал тебя мертвой. Ты — мой проводник. Мое пламя. Это значит, что пока я жив, ты тоже будешь жить.

Проклятье. В глазах у меня защипало. Я приподнялась на цыпочки. Наши дыхания смешались, губы оказались в сантиметре друг от друга. Рагнар замер. На одно бесконечное мгновение все его тело превратилось в изваяние — ни вдоха, ни движения.

— С каких пор ты стал таким осторожным? — прошептала я в его губы.

— С тех самых, когда ты попала в плен и мой брат пытал тебя два месяца.

Я подалась вперед, и наши губы соприкоснулись. Рагнар все еще не шевелился, позволяя мне сделать первый шаг. Поцелуй вышел осторожным, легким и совсем не похожим на то, что между нами происходило раньше. Губы дракона были теплыми и слегка обветренными, оставляли за собой привкус пепла и горечь.

Я отстранилась, тяжело дыша. Несколько оглушительно громких ударов сердца мы просто смотрели друг на друга. А потом что-то между нами сломалось. Невидимая стена пошла трещинами и посыпалась. Рагнар шумно выдохнул. Его ладони соскользнули со стены, обхватили мое лицо — бережно, будто я могла рассыпаться от слишком резкого движения, — и он вновь поцеловал меня.

В этот раз поцелуй был другим. Он целовал меня так, будто умирал от жажды, а я была единственным глотком воды на всем этом проклятом континенте. Язык скользнул в мой рот, и я ответила, зарывшись пальцами в темные мягкие волосы дракона, притягивая ближе, пока между нами не осталось ни сантиметра пространства. Его горячее твердое тело прижало меня к стене, и по коже пробежал табун мурашек. Потом его губы двинулись по моим щекам, закрытым векам, впитывая соленые дорожки слез, которые я даже не заметила.

Нить жизни внутри пела и отзывалась на его прикосновения.

— Я люблю тебя, — хрипло шептал Рагнар, уткнувшись губами в мои волосы. — Люблю. Боги свидетели, как сильно. Ты ушла, и я думал, что потерял тебя. И так и не сказал тебе этого. За все эти месяцы ни разу.

Я накрыла его руки на лице своими ладонями — маленькими, покрытыми ссадинами и ожогами от Теней — и прижала крепче.

— Я всегда это знала, — выдохнула я в ответ.

— Знать и слышать — не одно и то же, — он покачал головой и притянул меня крепче к себе, словно боялся выпустить даже на мгновение. — Люблю, — все твердил он, — люблю так, что это физически больно. Что готов снова вернуться в плен. Еще двадцать лет. Сто... Лишь бы знать, что ты жива. Что где-то в этом мире есть ты.

Его глаза — пронзительно-синие, потемневшие от всего, что он не мог и не хотел сдерживать, — смотрели на меня с такой болью и такой отчаянной нежностью, что перехватывало дыхание. Он будто пытался запомнить каждую царапину, каждую трещину во мне, а я… Я вся была сплошными осколками.

— Я все равно обречена, — прошептала я, опуская глаза. — Ксералия внутри моего сердца. И рано или поздно…