Книга Сообщница Злодея, страница 49 – Ханна Николь Мерер

— Обещай мне, что, когда мы всё доделаем, вернём его на кухню как было, – сказал Эви, бережно перекладывая стёклышки на брусчатке.

Перед этим босс молча разобрал её любимое окно кусочек за кусочком. Весь процесс занял не больше пятнадцати минут, из которых Эви ныла от силы десять.

— Я же сказал, что верну. Умоляю, прекрати задавать этот вопрос.

— Ну, раз ты умоляешь. – Эви показала язык его затылку, но Тристан, видимо, как-то почуял и так резко обернулся, что Эви плюхнулась на пятки и вынужденно оперлась на руку, чтобы не упасть.

Тристан с нечитаемым, горящим взглядом бездонных чёрных глаз кинул ей корзинку, которую нёс под мышкой:

— Вот. Поешь.

Эви уставилась на корзинку, затем подняла плетёную откидную крышку и вытащила большую буханку хлеба, разные сыры, инжирный джем и фрукты. Под всем этим обнаружился сложенный клетчатый плед.

— Сэр… это что, пикник?

Тристан бросил складывать кусочки и равнодушно уставился на неё:

— Категорически нет.

— А что тогда?

Он помог ей расстелить покрывало и разложить на нём еду.

— Это ужин. Ужин на свежем воздухе.

— На покрывале для пикника? – спросила Эви, бросив выразительный взгляд на плед, и захихикала, обнаружив на дне корзины белую розу. Она подняла бровь и покрутила цветком: – А это что?

Тристан перехватил её запястье – не больно, но крепко.

— Хватит болтать. К делу, – велел он и так посмотрел, что у неё пальчики поджались. Это был знак, что она упрямится, и если продолжит, то будет плохо. Но как именно? Она понятия не имела, но почему-то ей хотелось нажимать на все кнопки Злодея подряд, пока не выяснит.

«Не будь садисткой, Эви!»

«Если на то нет очень серьёзных причин!»

Была ли у неё серьёзная причина?

Тристан обернулся к ней, и в вырезе чёрной рубашки показалась грудь.

«Причина весьма серьёзная».

Босс выжидающе смотрел на неё. Боже, он же что-то сказал. Эви осознала, что какие-то слова он произнёс, но почему-то мозг отказывался обрабатывать их, и Эви сорвалась в очередной мыслительный штопор.

— Ну? – спросил Тристан, жестом показывая: он ждёт ответа. Просто нечестно, что даже в таком неопрятном виде, небритый, он всё равно выглядел чудовищно хорошо, особенно в лунном свете. Он казался тёплым, уютным, как пушистый плед с замашками убийцы.

Эви катилась на поезде бреда и надеялась, что последняя остановка будет за краем обрыва.

— Я не слушала, сэр.

— Почему? – насупился Тристан.

— Я пялилась на твою грудь, – выпалила Эви, и её улыбка стала несколько виноватой, когда он высоко поднял брови.

— Прошу прощения? – поражённо спросил он.

— Извини? – Слова всё катились изо рта, как колеса, сорвавшиеся с телеги. – Можешь пялиться на мою, если хочешь.

«Что ты несёшь? – спросила она сама у себя. – Остановись!»

— Чтобы всё было, ну… честно?

«ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ?!»

Пока она предавалась самобичеванию, босс, кажется, оказался на грани панической атаки.

— Это лишнее, Сэйдж, да и н… неуместно.

Но Эви не упустила, ни как он слегка споткнулся на последнем слове, ни как он вздохнул, ни что взгляд его метнулся к скромной ложбинке в вырезе её зелёного платья.

Она поморщилась:

— Ну а теперь, после этой бури негодования, не изволишь ли повторить, что ты сказал?

— Я спросил, узнала ли ты что-нибудь полезное во время вылазки с Кили?

Он будто увидел что-то интересное на каменной арке во дворе, и у Эви закралось подозрение, что он едва держит себя в руках. Ей это польстило.