Книга Сообщница Злодея, страница 146 – Ханна Николь Мерер

Эви Сэйдж видела Сиреневое море всего раз, ещё в детстве.

Настал её шестой день рождения, небо было чистое, и за её тортом слетали вниз презабавные птички. Отец пытался разогнать их криком, раскраснелся и сердито поддавал ногой песок, но Эви совершенно не злилась.

Когда отец ушёл с Гидеоном на рыбалку, Эви отрезала большой кусок торта и тайком отнесла в пещерку, где хлопали крыльями и щебетали серые птички. Она присела на камне, чтобы помочить ноги в воде, думая о том, что никогда не видела такого насыщенного фиолетового цвета.

— Извините?

Она попыталась осторожно привлечь внимание птичек. Они все как одна обернулись к ней, готовые кинуться к покрытому глазурью куску торта в её руках, но медлили. Может, вспоминали, как бросался на них её разгневанный отец, распугивая их.

Эви ненавидела пугаться.

— Всё хорошо. – Она улыбнулась и опустилась на колени. Под её тонким платьицем был мягкий песочек. – Тут на всех хватит.

Она отломила от торта и кинула ближайшей птичке. Та подобралась поближе и ухватила кусочек, и Эви увидела, что на левом крыле у неё не хватает перьев в одном месте – там, где не заросла полностью рана.

— Тебя кто-то ранил, птичка? – спросила Эви, чувствуя, как сжимается её нежное сердце.

Птица подскочила к ней, аккуратно клюнула ладонь, так что Эви дала ей ещё кусочек. Птица ткнулась головой в её руку.

— Мама говорит, что шрамы – это знаки того, что мы жили смело. – Эви встала и сделала реверанс. – Для меня ты – славный воин.

Остаток своего дня рождения она провела, кормя птиц и наблюдая, как волны Сиреневого моря накатывают на берег и отступают. Море было бескрайнее и загадочное.

Это был лучший день рождения в её жизни.

Хотя нынешний, похоже, оказывался самым интересным.

Эви, Тристан, Татьянна и Клэр подъехали к докам, накинув капюшоны на случай, если кто-то взглянет слишком пристально. Они не могли позволить себе ещё одну задержку. Кингсли отвечал всё реже и реже, а босс, в свою очередь, терял и терял терпение.

Всю дорогу до доков они ехали молча. Эви развлекалась, наблюдая, как Татьянна и Клэр перебрасываются полными тоски взглядами. Полуденное солнце у побережья было особенно жарким, и она чувствовала, как оно жжёт обнажённые руки, спешиваясь и передавая поводья Тристану, который даже не взглянул на неё, лишь бросил монетку местному конюху, чтобы тот присмотрел за лошадьми до их возвращения.

— Его корабль должен быть в конце доков, – хрипло сказал Тристан, уставившись вперёд.

— А как мы узнаем корабль отца Тати? – с любопытством спросила Эви, склонив голову в сторону невзрачного судна, с которого улюлюкала и свистела в их сторону некая компания, пока они проходили. Тристан мягко взял её за плечи, переставил по другую сторону от себя, подальше от того корабля, и издал в сторону компании странный звук.

Мужчины замолчали и отвели глаза.

— Сэр… вы что, шипели?

— Нет. У меня просто в горле запершило, – сдавленно ответил он, подталкивая её вперёд. – Иди дальше. Увидишь – поймёшь.

— В каком…

А, ну конечно.

Корабль был розовым.

— Поверить не могу, – простонала Татьянна, пряча лицо в руках, а Клэр осторожно погладила её по плечу.

С марса, позолоченного и выкрашенного в цвет светлой фуксии, донёсся громкий голос. Сверху спрыгнул высокий мускулистый мужчина, снимая куртку… что ж, тоже розовую.