Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3, страница 79 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

— Матрена! У меня же нет чепца! Я же не собиралась замуж! Думала, к весне господин Медведев передумает!

— А он не передумал! — довольным тоном сказала горничная и предложила подколоть шпильками вместо чепчика кружевной шарфик — получилось что-то среднее между чепцом и тюрбаном. Выглядела Александра для себя непривычно, но пришлось смириться.

— Сегодня и так сойдет, — вздохнула девушка, разглядывая себя в зеркало, — Ефим Александрович и сам еще не привык, что мы женаты, да и комнат я не покидаю. А завтра как быть? Карантин еще недели две протянется, до портнихи не добраться!

— Так простой чепчик и я вам сшить могу, — пожала плечами Матрена. Александра не слишком ее загружала, так что горничная часто помогала кастелянше, — а если что посложнее надо, так Генриетта Карловна себе чепцы шьет, как от французской модистки!

— Придется ее попросить… После обеда отнесешь ей записочку, думаю, она не откажет.

— Отнесу, чего ж не отнести. Прикажете обед подавать?

— Подавай, сейчас господин Медведев придет, — ответила задумчиво Саша, взглянув на часы. Служанка тотчас убежала и вернулась со вторым подносом, а после принялась накрывать на стол, чуть не напевая, расставлять тарелки и раскладывать приборы на тонкой полотняной салфетке с вышитым белым краем.

Ефим Александрович прибыл точно в срок.

Деликатно стукнул в дверь, Матрена ему открыла, и он вошел… в самом простом и скромном вицмундире, который рекомендован был офицерам для поездок по штатским делам. Хотя еще полчаса назад был облачен в повседневный мундир Особого отдела, украшенный аксельбантом и наградами.

Саша поняла, что Медведев снова проявил деликатность. Поспешная свадьба лишила ее возможности приготовить приданое — в том числе платья, положенные замужней женщине: более яркие, с щедрой отделкой. Ее обычное рабочее платье серого цвета красиво оттеняло ее волосы и глаза, но выглядело излишне скромно на фоне черного мундира с золотым шитьем. Теперь же супруги были равны — вицмундир шился из серого сукна и украшался только скромными лычками.

Они сели за стол, и Александра попросила у мужа разрешения отпустить прислугу. Им нужно было о многом поговорить, а Матрена, хоть и толковая горничная, могла на кухне разболтать лишнего.

Медведев только кивнул, и служанка тотчас ушла.

С некоторой неловкостью Саша сняла крышку с супницы и разлила по тарелкам густой куриный суп с вареным яйцом и зеленью. К супу полагались пирожки с потрохами и тонкие лепешки, похожие на лаваш, начиненные творогом и зеленью.

Эту закуску Александра сделала модной, сначала научив кухарку выпекать лаваш, а потом складывать его конвертиком и обжаривать, слегка обмакнув во взбитое яйцо.

Почему-то в столице это блюдо назвали на французский манер tartine pour l’école — то есть «школьный бутерброд», и его очень полюбили чиновники и офицеры, быстро освоив нехитрую науку заворачивать в лепешку любую начинку.

Один из купцов, отведав угощение на Рождественском приеме, даже договор с Александрой подписал — на использование рецепта. Саша с помощью Медведева и нанятого уже на постоянную основу стряпчего выговорила себе процент от дохода и записала не только рецепт теста для лепешек, но и варианты начинок — постных и скоромных.

В принципе потребности быстрой уличной еды в столице закрывали пироги и блины, но блины требовали непременных яиц или высочайшего поварского искусства, а пироги занимали куда больше времени и сил при выпечке, так что лепешки моментально оценили и повара, и покупатели вроде извозчиков и школяров. Просто лепешка с начинкой стоила копейку, большая — две.