Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3, страница 72 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

— Так вам разрешили не скрываться или вывели в отставку? — спросила Александра, невольно любуясь мужчиной.

— Меня премировали полным прощением и восстановлением в службе в связи со свадьбой и… раскрытием заговора против императорской семьи.

Тут Саша встрепенулась и перешла на шепот:

— Господин Померанцев побывал в Смольном?

— Побывал, — полковник сурово взглянул на приоткрытую дверь в гостиную, убедился, что там никого нет, и так же тихо ответил: — Судя по всему, вы были правы, мадемуазель, мне, конечно, официально не докладывали: карантин и вообще не мое дело, но господин Померанцев прислал вестника, коротко сказал, что вы были правы. А его высокопревосходительство в личном письме велел сидеть в школе и беречь вас как зеницу ока.

— Потому что в Смольном они нашли больше, чем рассчитывали, — вздохнула Саша. — Что ж, господин полковник, зовите Матрену, нужно закрепить венок, и я буду тотчас готова стать вашей женой!

Медведев щелкнул каблуками и вышел.

Вскоре примчалась горничная. Восторженно блестя глазами, она закрепила фату, венок, брошку и объявила, что краше невесты не видала.

— Только вы не вставайте, мадемуазель, а то батюшка заартачится, велит в церковь идти, а у нас карантин!

Александра только вздохнула.

Сил куда-то идти, бежать или ползти она в себе абсолютно не ощущала.

Матрена убежала, и вскоре в спальню вошел степенный отец Михаил в красивом белом с золотом облачении, за ним — полковник Медведев, а следом… Да все преподаватели школы, кто на ногах держался! И пара старших учениц! Спальня на такое, конечно, была не рассчитана. Поэтому Медведев вынул Сашу из кресла, как большую нарядную куклу, и полковничьим голосом скомандовал:

— Все в зал! Кресло прихватите кто-нибудь! — а после неторопливо двинулся вниз. Остальные — следом. Через минуту полковника начали обгонять шустрые дамочки, так что к первому этажу рядом с женихом и невестой остались только священник да Булаев с креслом в руках.

— Остановимся ненадолго, — попросил внизу лестницы отец Михаил, — я алтарника в кухне оставил, надобно его позвать. Девицы ваши спеть по листу сумеют?

— Сумеют, батюшка, — ответила Саша, уютно устроившись на руках Медведева. Нет, она не прижималась к нему специально, не висела на шее и тем более не позволяла поцелуев или еще каких-то неприличностей. Но полковник держал ее, как хрустальную вазу, и ей отчего-то было рядом с ним очень хорошо и спокойно.

— Вот и славно! Значит, пока тут посидим, — сказал священник и опустился на диванчик. Булаев поставил рядом кресло для невесты и ушел в кухню — звать алтарника. Медведев присел рядом с батюшкой, и они коротко еще раз обсудили бумаги и запись в метрической книге.

— Запись я сделаю, — сказал священник, — но бумагу вам не выдам. Как карантин снимут, изволите в церковь прийти да расписаться, тогда и документ получите!

— Отец Михаил, — изобразил растерянность полковник, — да как же нам без бумаги? Генерал меня со свету сживет! Да и помилуйте барышню Александру! Сплетни уже пошли!

Священник нахмурился.

Метрическую книгу нельзя было выносить из придела церковного, в котором она хранилась. Для порядка она была заключена в медный оклад, а оклад тот цепочкой с замком крепился к пюпитру. Если же Синод или благочинный желали изучить, как ведутся метрические записи, тогда замочек отмыкался, и толстая книга, в которую не один год вносились записи о крещениях, отпеваниях и венчаниях, перемещалась в нужный кабинет. А потом возвращалась обратно.