Онлайн книга «Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3»
|
— Да с чего вы взяли, мадемуазель, что все эти разрозненные неверные факты говорят о покушении на императорскую семью! — взорвался негодованием Бенкендорф. — Потому что барышня Коломийцева училась в закрытой школе, — спокойно сказала Александра, — в самой закрытой школе столицы, куда почти каждый месяц приезжают члены императорской семьи. А раз в два года они собираются там все — на церемонию вручения дипломов! И цесаревич с великими князьями танцуют с выпускницами… Генерал замер. В его голове защелкали кусочки картинки, которую пыталась сложить Александра. Девушка его не торопила, просто подбрасывала факты: — Я не могла понять, кому я помешала, а дело вовсе не в женской школе, а в том, что ее величество и сам император перестали так часто появляться в институте. Бенкендорф передернул плечами и посмотрел на шкаф с тетрадями и папками. Именно Особое отделение отвечало за безопасность императорской семьи, и, конечно, у генерала был график визитов и выездов монарха. Он мог просто проверить, но и так помнил, что императрице очень нравилось приезжать в школу Терезии Ольденбургской, а император иногда появлялся там инкогнито, чтобы увидеть свою незаконнорожденную дочь. И, конечно, они пропускали ежемесячные визиты в Смольный… — После ответов господина Померанцева я сложила пятак с кельтским узором из Твери, сожженные письма, странное поведение и внезапное желание барышни жить в столице, — сказала Саша. — Скажите, господин генерал, в Смольном к очередному выпускному балу барышни решили сами украсить свои платья вышивкой? — Откуда вы знаете? — изумился он. — Я поняла, как мадемуазель Коломийцеву держали на поводке… Ей присылали узоры для вышивки. Или для копирования. Она ведь занималась живописью индивидуально, с некоей фрау Лейбниц… Услышав фамилию, встрепенулся Померанцев: — Знавал я в молодости одного Лейбница, — сказал он, — талантливый был парень, жаль, погиб во время одной неприятной заварушки… — А не было ли у этого Лейбница молодой жены? Или, может быть, другой родственницы? — моментально среагировала Саша. — Сможете вы ее узнать, если она сейчас служит в Смольном? — Думаю, узнаю, — пожал плечами Померанцев. — Вы за этим хотели отправить меня туда? — Нет, я бы хотела, чтобы вы увидели эти платья и эти узоры. А еще посмотрели на самих девушек. Сдается мне, многие выпускницы уже опутаны ментальными приказами. Просто еще не нажат спусковой крючок! — Но помилуйте, мадемуазель, как хрупкие барышни могут причинить вред императорской фамилии? Да их четыре гвардейца сопровождения просто в капусту порубят! — Гвардейцев четверо, а барышень-выпускниц три десятка, — уперлась Александра, — человек, у которого отключен инстинкт самосохранения, не жалеющий себя, как загнанная лошадь, способен разорвать эту самую лошадь голыми руками! Не верите мне, спросите господина Померанцева! Уверена, он подтвердит! Александр Христофорович почти с мукой перевел взгляд на менталиста, а тот внезапно развел руками: — Все так, ваше высокопревосходительство. Если у человека отнять страх смерти, он способен на невероятные вещи, и подобные случаи я сам видел. Но раз время до выпускного бала еще есть, может, мне действительно стоит заглянуть в институт? В качестве инспектора или гостя? |