Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3, страница 60 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

— Мадемуазель верит в то, что говорит. И… она очень испугалась, когда получила от меня ответы на заданные ею вопросы.

— Что ж… — генерал обвел взглядом комнату, — Лизонька, извини нас, пожалуйста… Служба!

— Я все понимаю, — с легкой улыбкой ответила Елизавета Андреевна и покачала вслед гостям головой.

Вот хорошо, что сегодня в ее доме неприемный день — когда гости перемещаются из гостиной в кабинет, ее Сашенька не приходит ночевать, а то и пропадает на несколько дней в своем Особом отделении. Право слово, там, конечно, и денщик есть, и походная кровать стоит, но Александр уже не мальчик…

Да что толку сетовать! Хозяйка дома позвонила в колокольчик, велела прибрать стол, но быть готовыми снова все накрыть, но уже не к чаю, а к ужину. Может, повезет, и супруг все же останется дома, и даже выйдет к столу?

В кабинете Александра села и спросила:

— Кому сейчас в данный момент выгодна смерть государя, императрицы, возможно, наследника и великих княжон?

Генерал Бенкендорф напрягся.

Император Николай I правил уже семнадцать лет. Обрывки и обломки прежнего царствования подобрали, начали строить новые взаимоотношения с Европой, Турцией, с теми мелкими и крупными княжествами, которые занимали территорию будущей объединенной Германии.

Однако после декабристов покушений на императора и его семью больше не было. Во всяком случае тех, которые заметила бы общественность. Более того — Николай I спокойно гулял по набережной практически каждый день, его семья выезжала в Летний сад, а летом в Петергофе даже простые люди могли увидеть августейшую фамилию в лодках на заливе или на прогулке.

— Персия, Австрия, Англия, — поразмыслив, перечислил Александр Христофорович, — возможно, Пруссия и кто-то из мелких княжеств. Франция старательно держит нейтралитет, но втайне ведет политические дискуссии.

— После убийства барышни Коломийцевой я изучила ее письма, те, что она получала сама, и те, что писала брату. В ее бюваре осталось слишком мало писем для девушки, только что покинувшей стены института. Не хватало посланий от учителей, классных дам, да и от подруг их было немного. При этом ее родители уверяли, что переписка велась активно.

— Барышня сжигала письма? Что в этом такого? — поморщился генерал.

— Благодаря вам нам удалось поговорить с братом мадемуазель Коломийцевой… Он сообщил, что поначалу сестра была счастлива вернуться в отчий дом. Радовалась погоде, природе, свободному графику и сытному столу… А потом внезапно начала тосковать о столице!

Генерал вновь поморщился.

— Дальше — больше, ваше высокопревосходительство. Я соединила появление менталиста под Тверью, странное поведение и гибель барышни Коломийцевой, ее письма брату и то, что узнала от господина Померанцева. Менталист может дать человеку отложенный приказ. Исключительно при личной встрече. И приказ этот может «соскользнуть», если подтверждающий сигнал не пришел вовремя. А это лето было весьма дождливым не только в Петербурге! Дороги до Твери в июле развезло так, что возчики упоминали полностью утонувшую в грязи карету! Письмо к Прасковье Ивановне не пришло вовремя, она стряхнула наведенный приказ и стала сопротивляться… Ее убили, а после взялись за нас. Не потому, что мы попались на глаза менталисту, а потому, что мы приняли участие в расследовании и могли сорвать покушение!