Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3, страница 31 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

Что можно подарить генералу в отставке, работающему преподавателем, и членам его семьи? Александра не стала долго думать, обратилась к тем ресурсам, которые у нее были.

В итоге Александр Андреич получил мужской браслет, который отслеживал изменения пульса, давления и даже слегка состояния здоровья и показывал с помощью цвета стеклянных бусин, что мужчине стоит присесть и успокоиться. Больше всего этот подарок порадовал Ольгу Алексеевну.

Генеральше Александра подарила пару серег, заговоренных снимать головную боль, а ее невестке — кулон-часики с камнем-амулетом в крышке. Для фрейлины такая безделушка могла оказаться важной. Константин — племянник Ефима Александровича — тоже получил браслет, но не с пульсометром, а… с защитой от беременности и дурных болезней.

Конечно, объявлять все функции подарка Саша не стала, просто вручила бархатный мешочек и упомянула, что все функции украшения записаны на листочке внутри. Константин сунулся в записку, заалел ушами и спрятал подарок в нагрудный карман мундира.

Да, мундира, потому что к чаю все оделись более официально — к этому времени в деревне начинались визиты, так что вполне могли приехать в гости соседи или даже кто-то из проезжающих по тракту родственников и знакомых. Такие визиты в летнее время считались обыденностью.

К счастью, никто к столу не пожаловал, так что подарки были приняты в теплой семейной обстановке. Прапорщик тоже прихватил из столицы подарки — матушке теплую шаль из Оренбурга, купленную по подсказке Александры, невестке — флакон ее любимых духов, что-то там с корнем фиалки и мускусом, отцу — какой-то хитрый нож для бумаг, с витиеватой ручкой в виде пантеры. Племяннику Медведев-младший вручил хороший кожаный ремень с офицерской пряжкой.

Когда чай выпили и натешились подарками, отправились к реке — дамы гулять, мужчины ловить рыбу.

Уже зазвенели комары, так что дамы опустили вуали на шляпках и накинули на плечи ажурные шали. От воды тянуло свежестью, запахом сырости и тины.

В небольшом затоне крякали утки, молчаливо скользили по воде гуси. Саша невольно залюбовалась этой сельской идиллией, как вдруг в той стороне, куда ушли мужчины в поисках снастей и лодок, раздался слишком громкий шум, а потом топот.

На мостки, с которых дамы любовались водной гладью, выскочил дворовый мальчишка и прокричал:

— Барыня, там в воде барышню нашли! — и убежал обратно, оставив дам в смятении.

Про ужин все забыли.

Тем не менее слуги накрыли стол в очаровательной столовой, расписанной пастушками и пастушками, гуляющими среди цветов в обнимку с милыми кудрявыми овечками.

Генерал, хмурясь, спросил стакан чаю и бесцельно болтал в нем ложечкой. Прапорщик забыл про свой стакан, сидел, глядя в бумаги, и скручивал уголок копии протокола осмотра тела, составленного местным доктором по распоряжению станового пристава.

Тело утопленницы уже погрузили на телегу и отвезли к местному эскулапу на вскрытие.

Пожилой, весьма желчный доктор еще при внешнем осмотре заявил, что, возможно, девушка все же утопилась сама, хотя все, кто присутствовал при извлечении страшной находки из воды, хорошо видели черные пятна на очень белой женской шее.****

Эту несчастную в белом платье даже опознали — барышня из соседнего поместья. Дочь мелкого помещика, Прасковья Ивановна Коломийцева. Приятная, молодая, недавно вернулась домой после окончания курса наук в женском институте. Почему и как оказалась в воде — неизвестно.