Онлайн книга «Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3»
|
Медведев, кажется, перестал дышать. Он смотрел на то, как его жена — та самая, что сводила его с ума почти два года, являясь ему, как мальчишке, в неприличных снах, — легко прижимает его руку к своей щеке. Горячей щеке! Как опускает длинные ресницы, как дышит чаще, а губы наливаются цветом, а потом эти самые губы прижимаются к его коже, и он вздрагивает, словно получил удар боевой магией! Тут карету изрядно тряхнуло, так что Саша ойкнула, и Медведев сам не понял, как она очутилась у него на коленях — прижатая к нему, защищенная от любой опасности! Через секунду стало понятно, что угрозы нет, но пересаживаться на свой диванчик Александра не стала — взяла руками лицо мужа, заглянула в глаза и медленно склонилась к его губам, давая возможность уклониться, возмутиться или передумать. Первое прикосновение губ прошило электричеством обоих. А потом Саша отбросила предрассудки и все, что сидело в голове у Шурочки, — и просто с удовольствием принялась целовать своего мужчину. Своего мужа перед Богом и людьми. Того, кого она хотела целовать сейчас! Легкий звон в ушах отступил на второй план, когда Медведев начал отвечать — без жадности, но с уверенной настойчивостью. Вот только его руки застыли на талии Александры словно каменные. Кажется, он боялся ими пошевелить, чтобы не сорваться, не смять податливую женскую плоть и не… — Приехали, барин! — извозчик остановился у ворот школы, и Медведевы разом очнулись. Саша спряталась в капюшон шубки, Ефим Александрович одернул мундир, поправил плащ, вышел из кареты, бросил извозчику рубль, потом помог выйти Саше, и они вдвоем наблюдали за тем, как дворник спешит открыть им калитку. Путь до своих комнат Александра не запомнила. Шубку и плащ они оставили внизу, а вот потом… То ли летела, то ли парила — неважно. Едва за спиной захлопнулась дверь, как она коварно дернула к себе мужа и подставила губы для поцелуя. — Александра… Сашенька! — оторваться Медведев сумел не сразу. — Я не смогу остановиться… Прошу вас, идите к себе и крепко закройте двери! — Ефим… я не хочу закрывать двери! Этих слов оказалось довольно — Медведев сгреб жену в охапку, как настоящий медведь, не замечая ни трехметрового шлейфа, ни украшений в прическе и на руках — просто утащил добычу в свою комнату, пропахшую кожей, оружейной смазкой и «кельнской водой», уложил на кровать и принялся раздевать, не забывая целовать каждый кусочек кожи, который ему попадался… Саша изгибалась под его руками и горячими поцелуями, отмечая, как ловко бывший прапорщик находит завязки, шнуровки и прочие детали довольно сложного дамского туалета. Ох, не жил монахом господин Медведев! Да ей ли жаловаться, коли от его поцелуев кружится голова, а радостный вздох освобождения от корсета сливается со сладостным стоном? Глава 56 Утром Александра проснулась в своей постели. Удивилась, приподнялась и обнаружила, что одета в ночную сорочку, а платье — роскошное платье из алого бархата с золотым шитьем — раскинулось на сундуке! Вспомнился императорский прием, поцелуи в карете, жаркое продолжение и… Да, живот немного ныл, но в целом Саша чувствовала себя хорошо. Только как она очутилась в своей спальне? Придумать логичное объяснение она не успела — в дверь деликатно стукнули, и появилась Матрена с кувшином горячей воды: |