Книга Тыквенная лавка госпожи Браун, страница 61 – Лина Грин

Иногда заходила госпожа Олли, приносила новости с улицы и продукты, которые Лора не могла купить на свои почти иссякшие деньги. Несколько раз заглядывал Том, но, увидев распоряжение Палаты, не решался задерживаться. Мира и Эдвард прислали записку, в которой спрашивали, когда лавка снова откроется. Лора ответила, что скоро, хотя сама не знала, насколько правдоподобно звучит это обещание.

Единственным человеком, чьё появление она перестала считать исключительно служебным, оказался Марек Рейн.

Впервые после запрета он пришёл с очередной папкой документов, проверил опечатывающий знак на книге рецептов и сообщил, что экспертная комиссия пока не вынесла окончательного решения. Во второй раз принёс копию старого заключения Палаты, которое, по его словам, могло помочь разобраться с правами на помещение. В третий раз он появился без папки, без помощника и без объяснения, зачем вообще оказался на пороге.

— Вы опять что-то проверяете? — спросила Лора, открывая дверь.

— Пока нет.

— Тогда у меня для вас плохие новости. Лавка закрыта, какао не продаётся, а единственное, чем я могу вас угостить, — это водой из кувшина.

— Вода вполне подойдёт.

— Неужели вы пришли именно за ней?

— Я проходил мимо.

Лора посмотрела на него с таким выражением, что Марек, кажется, впервые за всё время их знакомства не нашёл подходящего официального ответа.

— Палата находится в другой части города, — заметила она.

— Я знаю.

— И ваша обычная дорога не проходит мимо этой улицы.

— Вы слишком хорошо изучили мои маршруты.

— Приходится. У меня теперь мало развлечений.

Он всё-таки улыбнулся, и Лора отступила, пропуская его внутрь.

В этот раз они действительно пили воду. Марек сел за небольшой столик возле окна, а Лора поставила перед ним стакан и вернулась к документам. Разговор начался с погоды, перешёл к ремонту трамвайной линии, а затем неожиданно остановился на вопросе, который Лора давно хотела задать.

— Вы всегда были таким?

— Каким?

— Осторожным. Сдержанным. Будто любое лишнее слово может стать причиной служебного разбирательства.

— Не всегда.

— А что случилось?

Марек покрутил стакан в пальцах.

— Работа.

— Не верю.

— И правильно делаете. Работа редко меняет человека сама по себе. Обычно она только показывает то, что уже было внутри.

Лора отложила карандаш.

— Это звучит так, будто вы много времени провели, наблюдая за другими людьми.

— Такова моя профессия.

— А за собой наблюдать не пробовали?

Он посмотрел на неё, и на несколько секунд в его лице появилось что-то почти растерянное.

— Вы задаёте неудобные вопросы, госпожа Браун.

— Мне говорили, что это одно из моих достоинств.

— Кто?

— Пока не могу раскрывать источник.

Марек тихо рассмеялся. Смех оказался неожиданно тёплым и совсем не похожим на его привычную короткую усмешку.

Лора поймала себя на том, что ей нравится слышать этот звук.

Вечером пошёл дождь.

Марек задержался дольше обычного, помогая Лоре разобрать бумаги, которые они нашли в комнате Эстель. Он внимательно изучил заявление о независимом исследовании, несколько раз перечитал записи о фонарных тыквах и остановился на фразе о сохранении эмоциональных отпечатков.

— Вы уже видели подобные документы? — спросила Лора.

— Да.

— И что думаете?

— Эстель Браун занималась тем, что официальная магическая наука считала невозможным.