Книга Забытая жена. Дракон, я ухожу, страница 49 – Лилия Романова

Сабина еще работала. Я поздоровалась, сказала, что буду наверху, и не стала проверять записи, хотя она оставила книгу раскрытой возле прилавка. Если бы понадобилась моя помощь, она бы позвала.

В комнате Арвед поставил покупки на стол, а я сняла шляпку и попыталась поправить волосы после полета.

— Лучше не станет, — сказал он.

— Ты мог бы промолчать.

— Мог. Но мне нравится, как сейчас.

Я посмотрела на себя в зеркало и все-таки вынула несколько шпилек. Когда повернулась, Арвед уже освободил место для ужина, аккуратно сложив мои листы на край стола.

Сверху лежал рисунок.

— Это тот самый кувшин? — спросил он.

Я взяла лист, который столько времени собиралась ему показать.

— Первый. Теперь получается немного лучше.

Он посмотрел на рисунок, потом на меня.

— Кувшин я узнал.

— Ты заранее знал, что там должно быть.

— Это помогло.

Я рассмеялась и села рядом. Достала другие листы, показала, что делала на последнем занятии. Арвед слушал, пока я объясняла, почему ручка опять оказалась не на месте. Потом заметил, что я слишком строго отношусь к предмету, из которого никто не собирается пить.

Мне хотелось возразить, но я передумала. Он не оценивал мою пригодность к рисованию. Просто рассматривал то, чем я занималась без него.

За ужином я рассказала о приемке кофров, а Арвед — о своей первой неделе в учебном дворе. Один из учеников упорно называл все правые повороты левыми, но безошибочно выполнял их, когда никто не требовал объяснений. Теперь Арвед пытался понять, как научить его разговаривать с наблюдателем так же хорошо, как летать.

— Ты ведь сам говорил, что у всех разные трудности, — напомнила я.

— Говорил. Просто надеялся, что хотя бы стороны у нас будут одинаковые.

Мы засиделись за столом. Еда давно закончилась, а разговор продолжался. Когда внизу Сабина закрыла мастерскую, я услышала ее шаги, но не поднялась проверить дверь.

Арвед остался у меня. Утром ему предстояло ехать домой за рабочими вещами, мне — впервые за долгое время провести воскресенье без записей и расчетов.

Я не предлагала назначить следующую встречу, пока он еще находился рядом. Вечер не нужно было торопливо превращать в обещание на всю оставшуюся жизнь.

За зиму у нас появились привычки, которых раньше не было.

По средам Арвед иногда встречал меня после рисования. Иногда я сама заходила в учебный двор и ждала, пока он закончит занятия. Мы ужинали у Элсбет, приглашали к себе его новых коллег, выбирались в театр. У него были вечера, которые он проводил без меня, а у меня — свои дела, о которых я рассказывала позднее.

Сначала мне приходилось напоминать себе, что отсутствие встречи не требует особого объяснения. Затем я перестала считать дни между ними.

Однажды Арвед не смог приехать, потому что задержался с учениками на разборе маршрутов. Посыльный принес записку еще до того, как я начала собираться. Я поужинала, дочитала книгу и легла спать, а на следующий день спросила, чем закончился разбор.

Он рассказал. На этом все и закончилось.

Гораздо труднее оказалось привыкнуть, что мы можем сердиться друг на друга из-за совершенно обыкновенных вещей.

В один из вечеров Арвед пришел с учебными записями. Я пригласила его остаться до утра, хотя сама собиралась еще немного порисовать. Через час выяснилось, что ему удобнее заниматься при ярком свете, а я от такого света не могла уснуть, когда наконец отложила рисунок.