Книга Забытая жена. Дракон, я ухожу, страница 47 – Лилия Романова

До взлетной полосы он дошел неторопливо. Я чувствовала каждый шаг и была благодарна, что никто не торопит нас. На ее краю Арвед остановился и повернул ко мне голову, насколько позволяла шея.

— Летим, — сказала я.

Он развернул крылья. Воздух ударил в лицо, и я ниже опустила капюшон. После короткого разбега земля ушла вниз, а я перестала замечать что-либо, кроме двух рукоятей под руками.

Первым я снова увидела забор учебного двора. Он остался под нами, затем отодвинулся в сторону. Арвед набирал высоту плавно, без резких поворотов. Я сидела, вжавшись в спинку седла, и пыталась понять, как можно смотреть по сторонам, если все тело требует следить только за тем, на чем держишься.

Потом крылья перестали работать так часто. Мы пошли над свободным склоном к реке. Я немного ослабила пальцы и посмотрела за плечо.

Учебная площадка была видна целиком. Светлые полосы на земле, которые мы наблюдали вблизи, складывались в понятную схему. Люди возле навеса уже не могли различить мое лицо. Осознав это, я почему-то перестала стараться выглядеть спокойной.

На первом широком повороте я почти закрыла глаза. Седло наклонилось вместе с Арведом, но ремни удержали меня, и я просто осталась сидеть, пока под нами разворачивался берег.

Три хлопка, если захочу вернуться. Я помнила, куда нужно дотянуться. Пока возвращаться не хотела.

За складами открылась река. Между двумя пристанями шла баржа, на палубе которой лежали ровные ряды ящиков. На улице у моста остановились повозки, пропуская встречный экипаж. Все продолжало двигаться своим порядком, и мне вдруг стало интересно, куда направляются люди, которых отсюда нельзя было даже разглядеть.

Я подалась вперед совсем немного, чтобы лучше увидеть мост. Арвед выровнял полет, и теперь я могла смотреть вниз, не испытывая желания немедленно вернуться на землю.

Мы не уходили далеко от реки. С одной стороны тянулись поля, с другой — городские кварталы. Я отыскала площадь, потом башню, возле которой начиналась улица моей мастерской. Саму вывеску увидеть было невозможно. Но я узнала соседний двор и маленькую крышу над боковым входом.

В этих комнатах я провела достаточно вечеров, прислушиваясь к шагам на лестнице. Сейчас могла рассмотреть, как близко оттуда до пристани, сколько за домом еще садов и улиц, которых я не замечала по дороге на работу.

Я засмеялась, когда ветер откинул край капюшона и волосы полезли в глаза. Исправить это было трудно: ради капюшона пришлось бы отпустить одну рукоять, а я еще не была настолько смелой. Так и смотрела через прядь, прижимая подбородок к шарфу.

Арвед повернул голову. Не знаю, услышал ли он смех или просто проверял меня. Я кивнула и показала, что все хорошо.

Он сделал еще один широкий круг. Я уже ждала наклона и не закрыла глаза. На другом берегу мелькнула рыжая лошадь, возле дороги кто-то разложил длинные полотнища ткани. Хотелось спросить Арведа, что там находится, но пришлось оставить вопросы до возвращения.

Наверху оказалось холодно, как он и предупреждал. Под накидкой мне было тепло, а щеки и пальцы постепенно замерзли. Я могла бы потерпеть еще, но не хотела превращать удовольствие в проверку собственной выносливости.

Отпустив правую рукоять, я три раза хлопнула по шее. Арвед сразу начал поворачивать к учебному двору. Я снова взялась обеими руками, теперь уже ожидая спуска.