Книга Гамбит Бессмертных, страница 50 – Эйрин Фаррон

Колдун не мог определить, где находится, но явно различил шум автомобилей неподалеку. Стас поплелся в ту сторону, откуда доносилось рычание моторов. И действительно, он вышел к широкой дороге. Что это за улица? Точно не Александра Невского. Возможно, Арсенальная… не важно. Колдун попытался остановить одну из проезжающих машин, но только на пятой или шестой ему улыбнулась удача.

Какой-то мужчина среднего возраста, доверившись его словам о том, что он сотрудник УСК, позволил сесть в свой внедорожник и отвез колдуна в травмпункт. Уже там, перевязанный, ожидая результатов рентгена и компьютерной томографии, с капельницей в вене, Стас связался с Муромцевым и обо всем ему доложил. Начальник обещал отправить на место дежурную группу, а Лаврентьеву приказал отправиться домой, но колдун ни на какой больничный, разумеется, не собирался.

На следующий день в калининградском УСК царила суета. Лаврентьев сидел в кабинете крайне недовольного его появлением Муромцева. На лице Стаса красовались синяки и ссадины, полученные в ночной схватке. Он пренебрег советом начальства отдохнуть и остаться дома, явившись в Управление ближе к одиннадцати и жалея, что не смог выехать на место преступления с передовой группой.

Какой скандал разразился дома, когда жена Алина увидела его, пришедшего под утро в таком виде, он даже вспоминать не хотел. Супруге колдун не стал показывать свою рану, она видела только ссадины и синяки на лице. От нее Стас уже не ждал понимания и заботы, но был готов к обвинениям в том, что не заботится о семье. Ожидания оправдались.

Еще именно поэтому Стас не пожелал отсиживаться дома.

Муромцев проинформировал, что УСК смогли установить личность маньяка, которого звали Тимофей Саградов, а пустое помещение, в котором он убивал своих жертв, принадлежало ему. Просматривая фотоснимки и описания улик, Лаврентьев нахмурился и тут же зашипел от боли в скуле. Он сидел немного согнувшись: ноющие ребра не давали ему держать осанку, хотя кости и оказались целы.

— Ножа нет. Разве передовики не находили нож? Он лежал прямо посреди комнаты, – сказал Лаврентьев, помахав снимками.

Муромцев склонил голову.

— Никакого ножа они не привозили. Вы уверены?..

— Разумеется! Он же меня им задел, вот, – Стас приподнял рубашку, показав перевязанную рану на боку.

Несколько секунд Муромцев молчал, а Лаврентьев кожей ощущал, как в кабинете сгущается напряжение.

— У него был сообщник… – наконец тихо проговорил руководитель, а затем словно внезапно опомнился и сказал, взглянув на подчиненного: – Вы свободны. Продолжайте работать.

— Есть, – отрапортовал Стас.

Выходя из кабинета, он успел заметить, что Муромцев быстро набирает чей-то номер на внутреннем IP-телефоне.

Лаврентьев вернулся к себе, однако работа не шла. Убийца мертв, подбиванием улик в дело были заняты младшие сотрудники. Когда они закончат, а это случится через день-два, дело будет закрыто и его можно будет забыть, как страшный сон. Но почему так забеспокоился Муромцев и с чего он вообще взял, что у Саградова был сообщник? Нож мог унести кто угодно, любой местный житель, решив, что пригодится в хозяйстве, и не подозревая, скольких людей это лезвие лишило жизни. Хотя нож наверняка был в крови. Кому бы пришло в голову забирать грязное лезвие? Только сообщнику, ведь дежурная группа приехала очень быстро.