Книга Три дня счастья, страница 43 – Татьяна Лаас

Только потом произошло непонятное. С диким грохотом, отдающим вибрацией в позвоночнике, схлопнулось небо, как будто где-то близко ударила молния, да не одна. Лишь вспышки не было, как не было и аромата свежести, который несет гроза. Наташу воздушной волной швырнуло обратно на камни, насмешливо ставя на колени. Она прошипела себе под нос, пытаясь встать:

— Вот не перед демонами так склоняться! Не дождетесь, не встану перед вами на колени!

С небес донеслось довольное совиное уханье.

У Наташи закружилась голова — это земля зашаталась, недовольная жертвой. Поднялся ветер, и вода принялась бросаться на берег, словно пыталась захватить княжну и утянуть с собой на дно. Горько запахло дымом.

Наташа осознала — она снова не справилась. Ей не хватило то ли сил, то ли уверенности. Или все дело в её трусости и страхе боли. Она заставила себя встать и вновь принялась кричать в злые оранжевые небеса ритуальные слова, перекрывая звуки бронтид*, похожих на заунывный колокольный звон.

Она ножом хватанула по запястью, снова обагряя жадные камни. Кровь черными потеками высыхала на них, впитываясь в гранит. Только даже этого было мало.

Она не справилась. Очередное колебание земли, слишком сильное и резкое, опять отправило её на землю, заставляя давиться криком злости — на саму себя, на слабость, на проклятое происхождение.

Как же все глупо и нелепо. Сможет ли она начать все сначала? Решится ли повторить бессмысленный ритуал? И когда придется остановиться и сдаться? Через три, пять, десять, сотню попыток? Или стоит уже сейчас понять, что мир не спасти.

Она же сделала все правильно. Правильное место. Правильные слова. Может, неправильная кровь? Или все же сыграло свою роль осквернение капища? Да о чем она думает! Какое осквернение, если само капище запретно… Эфир же тут чувствовался.

Где найти силы встать и вернуться к Алексею. Да и надо ли? Не стоит его и дальше втягивать в эту грязь.

Погасли последние звезды, и мир стал затихать — демоны ушли прочь дальше уничтожать страну.

……

Лефевр* — с франц. кузнец

Бронтиды* (барантиды) — низкие звуки над озерами, в том числе над Ладогой, похожие на звуки пушечного выстрела, иногда на звон колокола.

Глава восьмая. Алексей идет за Наташей

Алексей, по-прежнему лишь в белье, сел на лавку и задумался, вспоминая переплетенные руки. Она помнила. Она помнила его давние слова, произнесенные на крыше, когда пришлось шагать вместе с ней в никуда, чтобы найти мразь, которая игралась с Наташей. Сейчас он не понимал, что заставило её поверить тринадцатилетнему мальчишке в форме пажа с душой кромешника. Отсутствующей душой. Он бы себе не поверил, она же смогла, а ведь он считал её воспитанной, жутко правильной выскочкой, ненавидевшей, как все, кромешников. Такая не шагает с крыши несмотря на заверения, что все будет хорошо… Потому что тьма могла не смягчить падение, он мог не успеть выскочить из кромежа, удерживая Наташу, крысолов мог не поверить в её смерть и не прийти. Ох и ругал потом Алексея Соколов, несмотря на нахальное напоминание — победителей не судят. Она же поверила.

Он посмотрел в окно. Там по-прежнему светили по непонятной причине небеса. Ему надо разбираться с творящимся в мире, с Наташиным страхом в глазах, а он тут сидит и предается воспоминаниям. Это уже не опаньки, а как говорит Сашка — холера!