Книга Три дня счастья, страница 33 – Татьяна Лаас

Он помнил, как по ночам мальчишками шептались в дортуаре, когда Сашка не сбегал домой, конечно. О чем? О большом мире, о свободе, о… бабах — как говорил Степан Левченко. О бабах и обетах. О семье и совсем запретном — детях. Алексей, выросший в большой дружной семье, не мог не думать об этом. О том, что умрет неприкаянным бобылем. Хотя Степан иное имел в виду под «бабами». Только Алексей мечтал о любви, а не о бабах, у Сашки была семья, которая его за такие мысли поперек лавки бы положила, вбивая ум розгами, а Иван Вихрев тогда еще не дорос мозгами. Степан же и прочие были скованы обетами. На нем, между прочим, тоже обеты есть! Обет телесной чистоты еще никуда не делся. Он неприятной болью напоминал о каждом лишнем прикосновении.

Еще вчера Алексею казалось, что для счастья будет достаточно, чтобы Наташа была рядом, но эти чертовы пуговицы доказали иное. Ему мало осознания, что она рядом. Даже ледяной холод не мог унять желание. Да, опаньки, плоть слаба, обеты глупы, а Алексей в глазах Наташи сейчас что-то вроде игрушки, которой легко командовать. Вот за это и надо держаться. Он что-то, закованное в кафтан и обязанное выглядеть по форме. Только и всего. Он воплощенная в жизнь функция — защищать. Остальное от лукавого. Он вырвется на свободу, не попадая к княжне в койку. Может, с пуговицами это вообще проверка была. Зная её матушку, и такое можно предполагать.

Он растерся полотенцем докрасна, став напоминать рака, и принялся одеваться. Пуговицы путались, завязки стягивались слишком туго, ткань после стирки была грубой и жесткой.

— Это всего лишь голая спина! — рявкнул на самого себя Алексей.

Хотя спина была даже не голая — под платьем у Наташи было шелковое белье, наверное, даже фривольное, специально поди подобранное. Алексей вновь взъерошил мокрые волосы. Хватит. Он одернул рубаху, неприятно прилипшую к мокрому телу.

Дверь стукнула, и Алексей тут же принялся высматривать угрозу. Шумел лес под порывами ветра, шелестели березки, прощаясь с последней золотой листвой. Воздух посвежел — пахло первым снегом, хотя на небе даже туч пока не было. Вода в Ладоге встрепенулась, осыпая Алексея ледяными брызгами.

Тьма пробежалась по округе, а потом вновь влетела в тело. Вроде, все чисто. Если нежить и есть где-то, то не тут.

Наташа вышла на крыльцо. Сердце тут же предало. Все же плоть слаба, захлестывая опять теплом не ко времени. Наташа была такая смешная в мужской одежде, словно мальчишка-беспризорник. Ей только кепки не хватало для полноты образа — фингал под глазом уже был. Слишком длинные брюки она закатала, как и рукава рубашки — у Алексея не было тут плечевых пружин, да и не пользовался он ими. У него скорее другая трудность была — рукава часто были слишком короткими для его длинных рук. Кафтан надевать Наташа не стала. Видно, побрезговала. Подтяжки она тоже не особо отрегулировала — одна лямка уже упала с плеча. Сползут обе, и Наташе придется ловить брюки, на поясе они не удержатся. Может, на это и расчет?

В руках у нее был туесок. Алексей в нем хранил соль. Наташа присела у порога и принялась сыпать её, создавая защитный барьер. Надо было самому сообразить. Понял же, что его защита не помогает — как-то же пробрался свежий костенец. Наташа умница, что подумала об этом. Надо будет еще один круг из соли вокруг дома сделать и простой защитный круг провести ножом вдоль огорода и колодца.