Книга Пышка (с молотком) с прицепом, страница 21 – Мари Александер, Маша Санина

О последнем я старалась не думать, но это было невозможно.

Сидя за столом, я постоянно ловила на себе взгляд Павла. Это было одновременно и приятно, и смущало меня. Но я стойко делала вид, что не замечаю этих взглядов. И если вдруг наши взгляды пересекались, я тут де переключалась на разглядывание квадратов на его рубашке.

Да, я всё же принесла ему его рубашку и заставила надеть. За стол не садятся полуголыми ‒ это правило в нашем доме было незыблемым. Детвору совсем не смущало отсутствие рубашки на дяде Павле. Их больше интересовало, как он оказался в нашем доме.

Отвечая на этот вопрос, я не солгала и сказала чистую правду.

— Павел пришёл чинить наш кран, ДанСана его попросил.

Тут же на Павла посыпалась целая гора вопросов: от вполне логичных «А что случилось с ДанСаном?», «ДанСан заболел?!» и тому подобное. До довольно странных.

— Тот черный джип твой? ‒ спросил Матвей.

— Нет, это джип Сергея, друга Павла, ‒ ответила я.

Когда же Павел удивлённо на меня посмотрел, я ему напомнила.

— Ты сказал, что Сергей не обрадуется, если водительское сиденье будет мокрым.

— Да, точно говорил, ‒ кивнул Павел и начал отвечать на другие вопросы. ‒ Нет, ДанСан не заболел. Он просто решил сегодня взять выходной.

— Сергей сын ДанСана, ‒ вдруг сделал странный вывод Матвей.

— Почему ты так решил? ‒ переспросила я у племянника.

Матвей же решил повыброжать, получалось, он знал больше меня.

Но Вика испортила момент его триумфа.

— На черной машине цифры восемь пять восемь, ‒ выпалила она и начала пояснять. ‒ Это циферки ДанСана. А у ДанСана машина не чёрная, а зелёная, как старая трава.

Старой травой Вика называла цвет хаки. ДанСан и вправду ездил на старой Ниве цвета хаки. Но я как-то не задумывалась запоминать номер его машины. А мои детки, оказывается, запомнили.

Но ещё больше я поразилась, когда услышала следующий вопрос Матвея. Он показал сестрице кулак, за то, что она влезла поперёк него в разговор, а затем вдруг переключил своё внимание на что-то другое и спросил у меня.

— Катюша, а я час ‒ это же шестьдесят минут?

— Да, ‒ кивнула я.

— А почему тогда дядя Павел ещё не ушёл.

Проследив за взглядом ребёнка, я поняла, что к чему.

Матвей прочёл надпись на ящике с инструментами, который сейчас стоял на столешнице рядом с раковиной. И сделал свои выводы.

«Вот же сообразительный ребёнок!» ‒ подумала я и в тоже время растерялась, не зная, что ответить. Было бы глупо начать рассказывать, по какой причине Павел задержался. И уж тем более у меня не было объяснений, почему я целовалась с мужчиной, пришедшим чинить кухонный кран? А по взгляду Матвея я поняла, что это будет следующим его вопросом.

— Это ящик ДанСана, ‒ ответил за меня Павел. ‒ Катюша попросила прийти починить кран, я взял инструменты ДанСана.

— А у тебя своих нет? ‒ нагло спросил Матвей.

Племянник явно перегибал палку, так разговаривая с взрослым мужчиной. Матвей вёл себя совершенно не как шестилетка. И я не понимала, откуда у Матвея такая антипатия к Павлу.

— Есть, но они дома. Я приехал в гости к ДанСану. Поэтому пришлось взять его инструменты, ‒ спокойно пояснил Павел.

Не знаю, чем бы закончился этот странный мужской разговор между взрослым Павлом и мальчишкой Матвеем. Но не участвующий в нашей беседё Тёмка раньше всех доел свой ужин и затребовал заслуженную награду.