Книга Пышка (с молотком) с прицепом, страница 24 – Мари Александер, Маша Санина

— Катя! ‒ крикнул мне вслед Павел.

Но меня уже было не остановить, я бежала к дому, чтобы спрятаться и разрыдаться. Впрочем, я зря так торопилась убежать. Павел не побежал за мной. Видимо звонок оказался важнее меня, или же я так его огорошила своими признаниями, что он решил взять таймаут, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию.

И я не винила его за это. Павел же не знал обо мне ничего. Мне хотелось верить, что он не лгал, и я по-настоящему ему понравилась, просто он ошибочно решил, что я свободна. То есть, что дети не мои.

А они мои и теперь вся моя жизнь строится вокруг этих четырёх непосед. Можно сказать, теперь я не принадлежу сама себе, и Матвей не ошибался, заявив «Она наша!».

Даже убежав от Павла я не смогла спрятаться и поплакать. Всё четверо ждали меня на веранде и не там, где я их оставила, на диванчике и креслах со стороны озера, а на входе, прямо на ступеньках. Сидели и ждали меня.

Увидев детвору, я резко остановилась и пошла уже спокойным шагом, украдкой смахивая слезы и старясь улыбнуться, будто у меня всё хорошо.

— А чего это мы тут сидим? Матвей ты же должен сказку читать? Где книга? Какую сказку вы выбрали? ‒ завалила я детвору вопросами, чтобы скрыть своё расстройство.

Подхватив Тёмку на руки, позвала детвору за собой.

— Пошли есть мороженое! Надеюсь, вы не успели всё съесть без меня?

— Мы тебя ждали, Катюша, ‒ ответила Вика и, взяв сестру за руку, пошла за мной.

Матвей шёл последний. Снова он был чем-то недоволен, и не до последнего собирался держать это в себе. Но на долго его не хватило.

Мы расселись на веранде, каждый из детей получил свою креманку с мороженым, а я начала читать сказку. Выбрала первую наугад. Читала с выражением, даже старалась менять голоса. И как бы, не было мне сейчас плохо, я чувствовала, что постепенно успокаиваюсь.

По завершению сказки, я уже не хотела рыдать. Печаль в душе осталась, но глядя на детей, я подумала, что, наверное, Соколов прав, с таким приданным я вряд ли найду себе мужика.

Но только плакать из-за этого я не собиралась!

Мои племянники самые лучшие!

В глазах защипало, это были слёзы, но не обиды на судьбу, а слезы радости. Ведь всё могло случиться по-другому, и тогда нас бы не было друг у друга. Сейчас я даже не представляла себе жизнь без Матвея, Вики, Милы и Тёмки.

Украдкой смахнуть слезу не удалось, Матвей заметил моё осторожное движение и тут же заявил.

— Если он тебя обидел, я ему кулаком в живот дам!

Переспрашивать о ком идёт речь, смысла не было. Но я всё же уточнила, потому, как не поняла кое-что.

— А почему в живот?

— Потому! ‒ насупившись, ответил мой шестилетний защитник.

— Потому что Павел большой, ‒ логически рассудила Вика. ‒ Мотя просто не допрыгнет до его головы.

— Дурочка! ‒ обозвал сестру Матвей.

— Это ты дурачок! ‒ парировала Вика. ‒ Павел большой, сильный и красивый. Я вырасту, и он будет моим мужем!

Такого я даже от Вики не ожидала и на время потеряла дар речи.

Но ещё больше меня удивило, что Мила решила поспорить с сестрой.

— Нет, он будет муж Катюши, и наш папа!

Логически она рассудила верно. Но я никак не могла подумать, что малолетние дети так хорошо разбираться в таких вопросах.

— Катюша, я же правильно сказала? ‒ обратилась ко мне Мила. ‒ Ты теперь наша мама, а он будет папой.