Книга Развод. Ты вошёл не в ту дверь, страница 8 – Сусанна Ткаченко

Загоняю машину в гараж, распахиваю дверь в дом, прохожу в гостиную и застываю. Гриша сидит на полу перед альбомом с фотографиями и плачет. Никогда не видела его слёз, а сейчас они оставили мокрые борозды на его щеках. Мой муж — статный мужчина, в хорошей физической форме, носит модную стрижку и бородку с усами. Выглядит представительно и даже немного угрожающе. Но сейчас… Мне больно видеть его таким разбитым, хотя, по идее, я радоваться должна.

Прохожу и сажусь на пол напротив него.

— От счастья, надеюсь, слезы льешь? Нежданно-негаданно получил возможность прожить вторую молодость. Памперсы, бутылочки, ночные бдения. Поздравляю тебя, — говорю ехидно.

Устраивать скандал с битьем посуды сил нет, да и я понимаю, что Гриша сам себе сделал так больно, что у меня и не выйдет добавить.

— Ир, я так не хотел… Не могу потерять тебя… Люблю тебя. И дети… Как я им в глаза смотреть буду? — шепчет муж и смотрит на меня так, будто я волшебница.

Махну сейчас волшебной палочкой — и все станет как прежде. Исчезнет беременная Лариса и все о ней воспоминания.

Я пожимаю плечами и медленно мотаю головой. Дескать, ничем помочь не могу, ты уже таких дел наделал, что закрыть на них глаза невозможно.

— Я не люблю быть банальной, ты знаешь, но в этой ситуации могу сказать только одно: думать, что делаешь, раньше надо было. Теперь уже ничего не изменить.

Гриша вдруг резко подается ко мне, хватает за руки, заглядывает в глаза.

— Ир, Ириша, послушай. Я никогда не хотел другую семью. Я люблю только тебя! Я не знаю, как так вышло. С чего она взяла… Это просто у беременных слабоумие. Я на Ларе никогда не женюсь, — тараторит, словно сам слабоумный.

Я отшатываюсь, забираю свои руки и хмурюсь.

— Гриша, о чем ты? — спрашиваю. — У вас с этой женщиной скоро родится ребенок. Все остальное неважно. Ты же не думаешь, что я сделаю вид, будто их нет, и мы продолжим жить, как раньше?

— Именно так я и думаю! — на полном серьезе заявляет муж. — Просто забудь всё, что она тебе сказала. Детям ничего не скажем. Будем жить как жили. Разве нам было плохо? Разве ты хочешь всего лишиться и пойти работать в пятьдесят лет без какого-либо стажа?

А вот это он очень зря сказал. Я поднимаюсь на ноги и смотрю на мужа сверху вниз.

— Я не пойму… ты меня шантажировать вздумал? С чего бы мне всего лишаться и идти на работу? Я, работая твоей женой и матерью твоих детей, уже заработала половину нашего имущества. Как-нибудь уж проживу, не волнуйся, — цежу сквозь зубы.

— Иришенька, ну не нужно так. Давай не будем переходить в эту стадию отношений, — просит Гриша и тоже встает.

Жалкий вид слетает, как будто и не было. Теперь передо мной жёсткий бизнесмен, и я понимаю, что больше, чем меня и доброе отношение детей, он боится потерять деньги.

— На какую такую стадию?! — выхожу я из себя и повышаю голос. — Ты сейчас намекаешь, что собираешься биться со мной в суде за каждую копейку?

Господи, я знала, что мой муж делец до мозга костей и всегда идёт к своей цели напролом, даже по головам, если потребуется, но никогда не думала, что мне доведется с ним схлестнуться в битве за наше общее имущество.

Григорий

— Ириша, не глупи. Нам с тобой этого всего не надо, — увещеваю жену, как неразумного ребенка.

Хотя я на взводе и хочется ее хорошенько за плечи потрясти, чтобы мозги встали на место. Обычно Ирка у меня адекватная, с самого первого дня нашей супружеской жизни мне все мужики завидовали. Замахался отвечать на вопрос: «Как ты умудрился ее так выдрессировать, что она будто шёлковая? Никогда не задаёт лишних вопросов, самореализовываться не ломится, занимается домом, тобой и детьми. За собой следит и в засаленном халате и бигуди не встречает». Я всегда отвечал: «Уметь надо», но на самом деле я ничего и не делал. Просто мне повезло.