Книга Развод. Ты вошёл не в ту дверь, страница 11 – Сусанна Ткаченко

Фары ее машины хорошо освещают лицо, и я вижу, насколько она перепугана.

Гриша все же открывает ворота и поворачивается ко мне. Лицо его искажает гримаса ненависти.

— Что ты творишь, стерва?! Зачем впутываешь детей?!

Возможно, мне нужно такого мужа бояться, но я не могу. Картинка, как я замахиваюсь сковородой и опускаю ее на его физиономию, как будто придает смелости.

— Заткнись, предатель. Ты предал и меня, и их. Не собираюсь покрывать твои делишки, — цежу сквозь зубы.

Тем временем Леля загоняет машину в гараж и дергает ручку входной двери. Но она закрыта — тоже редкий случай. Мы ее запираем, только если дома никого нет. И дочь начинает еще сильнее нервничать.

— Что у вас случилось? Я уже вызвала Ленку и Ромку! Милицию тоже сейчас вызову! — кричит, барабаня в дверь.

— Бабу-у-ушка-а-а! — рыдает рядом Машенька.

И я понимаю, что Лелька привезла к нам дочку, не удовлетворившись моим отказом. Слава ее ресницам и слишком занятому мастеру!

Наконец Гриша справляется с замком, и в распахнутую дверь вваливаются мои зареванные девчонки. Я обнимаю их и тоже не могу сдержать слез.

— Как хорошо, что вы приехали… — шепчу, не в силах сдержать эмоции.

— Ольга, убедись, что мать цела и невредима, и уезжай. У нее, наверное, климакс начался, поэтому случился нервный срыв. Ненужно, чтобы Машенька видела бабушку неадекватной.

Упырь! Ненавижу! Как я с ним тридцать лет жила?

— Не слушай его, дочь, это у него деменция. Он отобрал у меня сумку, телефон, одежду и вырубил в доме интернет только потому, что сделал ребенка на стороне и я потребовала развода, — говорю, утерев слезы.

Леля тоже перестает всхлипывать и смотрит ошарашенно то на меня, то на отца.

— Что?! — наконец, выдыхает. — Я не расслышала… у отца будет еще ребенок? Вы разводитесь? Сюр какой-то, — бормочет тише.

— Все ты верно расслышала. Поэтому подумай хорошо прежде, чем занять правильную позицию, — многозначительно роняет Гриша, уходит в свой кабинет и громко хлопает дверью.

Мы с дочкой остаемся стоять в коридоре, и я с досадой замечаю, что она всерьёз следует совету отца — усиленно думает.

— Дай мне телефон, я вызову милицию. Надо забрать у него мои вещи, — говорю угрюмо.

Нервы расшатаны настолько, что я готова и от Лели чего угодно ждать.

— Мамуль, погоди, не горячись, — говорит дочь ласково и приобнимет меня за плечи, — сейчас Ромка с Леной приедут, и мы сами все заберем без скандалов с органами. Ты же знаешь, как они не любят выезды на семейные разборки, а уж в элитные коттеджные посёлки и подавно. Только соседей насмешим.

Вздыхаю. Вынуждена признать, что дочь права. Но сил находиться в некогда любимом доме нет.

— Можно я у тебя сегодня переночую? — спрашиваю устало.

Но Ольга отвечать не спешит. Мнется, дергает плечами, а потом отправляет дочку в гостиную смотреть мультики. Дожидается, пока уйдет, и сознается:

— Да я вообще-то Машуню вам хотела подкинуть не из-за ресниц. Мероприятие у меня одно на эту ночь запланировано.

Я округляю глаза и таращусь на младшую дочь в полном офигении. Что это? Дурная наследственность? Ольге двадцать пять, она замужем четыре года, а Маше три. Семья у нее хорошая, муж отлично зарабатывает, хоть и уезжает часто в длительные командировки. Неужели Лёля пошла в отца?!

Постепенно мои глаза подозрительно сощуриваются. Или она это только что придумала, чтобы не вставать на мою сторону? Господи, я собственных детей готова заподозрить в предательстве!