Онлайн книга «Пиарщица Его Высочества»
|
Она встала, накинула на плечи утренний капот из плотной ткани, подошла к умывальному столику и плеснула в лицо ледяной водой из фарфорового кувшина. Холод обжег кожу, смывая остатки вчерашней лихорадки. Через полчаса, туго затянутая горничной в корсет и облаченная в строгое платье из темно-синего сукна с узким батистовым воротничком, Диана спускалась по винтовой лестнице бельэтажа. Время сантиментов вышло. Наступал 1867 год. Год большой зимней кампании Аничкова двора. В Малом кабинете великой княгини Марии Федоровны уже горели все восковые свечи. Сама Минни сидела перед раскрытым бюро красного дерева, нервно постукивая золотым карандашом по пергаментному листу. На цесаревне было закрытое утреннее платье из серебристо-серого лионского поплина, отороченное беличьим мехом по рукавам. Она заметно волновалась: на бледных щеках играл яркий девичий румянец, а темные живые глаза непрестанно обращались к стоящему у окна супругу. Цесаревич Александр Александрович стоял у высокого окна, выходившего в сад к Фонтанке. За ночь мороз перевалил за двадцать пять градусов; часовые Павловского полка у чугунных ворот кутались в овчинные тулупы поверх форменных шинелей. Великий князь был в темно-зеленом сюртуке лейб-гвардии Семеновского полка, на котором тускло поблескивали золоченые пуговицы с двуглавым орлом. На его широком, гладко выбритом лице блуждала непривычно открытая, почти мальчишеская улыбка. — Аглая Платоновна! - Воскликнул цесаревич своим низким басом, едва Диана переступила порог и присела в глубоком придворном реверансе. - Проходите, проходите скорее! Вы читали утренние донесения из Сената? — Читала, Ваше Императорское Высочество. - Ответила Диана, выпрямляясь и подходя к столу с папкой под мышкой. Военный министр Милютин лично распорядился вернуть поручику Захарову полковые эполеты и представить к очередному чину штабс-капитана. А граф Протасов вчера вечером подал прошение об отставке от должности командира бригады по болезни. Уезжает в тульскую вотчину. — Убирается восвояси. - С глубоким удовлетворением крякнул цесаревич, потирая широкие ладони. - Поделом вору! Отец утром на докладе только бровью повел, но перечить не стал. Армия знает, кто вступился за честного офицера. Семеновцы вчера в казармах пили за здоровье Минни до полуночи. Лорис-Меликов прислал записку: Воронецкий провел прения как настоящий лев. Минни поднялась навстречу Диане, сжав ее пальцы своими теплыми, узкими ручками: — Аглая, это чудо... Но теперь граф Шувалов в бешенстве. Княгиня Куракина за утренним чаем с таким ядом выспрашивала меня о вашем тамбовском дядюшке, что у меня кусок круассана застрял в горле. Они ищут повод отомстить. Они не простят нам поражения своего любимца Протасова. — Пусть ищут, Ваше Высочество. - Диана мягко высвободила руки и разложила на бюро три аккуратно исписанных листа. - Граф Шувалов шеф жандармов, но даже он не всесилен против общественного мнения. Если мы закроемся во дворце и станем ждать их контрудара, нас постепенно задушат доносами и светской изоляцией. Мы должны сами перейти в наступление. Навязать столице повестку, перед которой Третье Отделение окажется бессильным. Александр Александрович отошел от окна, тяжело оперся кулаками о край бюро и навис над столом: |