Книга Генеральный дьявол, страница 89 – Аля Алая

Ненавижу свое тело, которое тут же откликается. Жар удушливой волной прокатывается по телу, внизу живота вспыхивает неконтролируемый пожар.

Это ненормально одновременно ненавидеть и так любить.

Тимур задирает юбку, трусы просто разрывает. Его пальцы до синяков вжимаются в мои голые бедра. Всхлипываю, когда он впечатывает меня спиной в зеркало, снова пытаюсь вырваться.

Но Тимур плевать хотел на мое сопротивление. Срывает блузку вниз, с лифчиком поступает не лучше, чем с трусами. Вся одежда под его напором приходит в негодность.

Тимур отлипает от моих губ и смотрит пьяно на то, что учинил. Проводит ладонью по лицу и подбородку, которые выпачканы в красной помаде. Потом пальцами по моей вздымающейся груди. Прикрыв глаза, наклоняется и берет в рот сосок. Ласкает языком, вжимаясь в меня.

Закидываю голову и прикрываю глаза. Обмякаю, понимая, что не отпустит, возьмет. Чертов Кайсаров, приручил меня, как и обещал. Я теперь вся его, хоть и ненавижу.

Тимур справляется со своей одеждой и толкается в меня. Жмурюсь от вспышки удовольствия, кусаю губы. Его руки безостановочно путешествуют по моему телу, член внутри пульсирует. Маниакально втягиваю запах его кожи у основания шеи. Губы скользят по ней, но не целуют. И не обнимаю, нет. Отталкиваю.

Тимур рычит и впивается в мой рот. Целует жадно.

— Майя, блядь, отвечай, — сипит, замирая. Смотрит мне в глаза из-подо лба.

И меня накрывает. Наверное, капля последняя капнули в все. Из глаза брызжут слезы, горло дерет от прорывающихся рыданий.

— Пусти! Ненавижу тебя! Как же я тебя ненавижу! — Ударяю кулаками ему в грудь, — у тебя сердце нет, сволочь проклятая. Только силой и умеешь, а я не хочу!

— Тише, черт, — ловит мои руки и жмет к своей груди, обнимает. Дрожит всем телом, словно моя дрожь передалась ему.

— Не хочу тише, слезь с меня. Я ухожу, понял! — слезы окончательно слепят глаза, голова идет кругом. — Не пойду за тебя замуж, можешь что хочешь делать! — все, что так долго копилось внутри выстреливает за один раз. Я не в силах молчать. Кажется, если не выскажу сейчас все, просто умру или взорвусь, — надоело, что ты пользуешься мной, как куклой. А я не кукла, я не одна из твоих шлюх, которых можно выбросить как использованный презерватив. Не такая! Ты меня ломаешь! Ты мне больно делает! Ты меня убиваешь. Ненавижу твое равнодушие. И злобу твою проклятую! Мне плевать, почему ты такой, только я такой становиться не хочу! Я хочу жить нормально, а не подыхать рядом с тобой! Пусти! — рвусь снова, но Тимур сжимает сильнее. Настолько, что мне не хватает воздуха.

— Я тебя люблю, Майя, я тебя не отпущу, — выдыхает отчаянным шепотом мне в шею.

Замолкаю, пытаясь понять, что он сейчас сказал.

Любит?

Что действительно?

Это любовь?

Она вот такая?

Нет, не может быть…

— Я тебе не верю, — мотаю головой.

— Я не подарок, я знаю.

— Ты чертово наказание Кайсаров. Только почему мне? — слезы приходят второй волной. После резкого всплеска истерики они сейчас другие, освобождающие. Они текут и словно вся горечь и боль наших отношений с ними выходит. Вся моя обида растворяется.

Он любит.

И я дура, что вот так просто готова забыть обо всем, что было.

Но я так хочу его целиком себе.

Я же не дышу.

И не живу.

Только о нем думаю.

— Я исправлюсь. Прости, Майюша, — он наконец смотрит в глаза. Растерянный и бледный. Его ладони обнимают мое лицо, стирают слезы на щеках, — у меня характер дерьмо, — добавляет сдержанно.