Книга Ледышка для двоих, страница 84 – Аля Алая

— Давай, а я сварю кофе, — забираю шубку у нее из рук, — ванна дальше по коридору.

— Мда, — Сава морщится. Про мой бардак, неразобранные чемоданы и свалку коробок от доставки еды на всех поверхностях молчит, но подразумевает, — теперь понимаю, почему ты у меня жить хочешь. Я бы тоже отсюда свалил.

— Да заткнись, — бросаю в него шубку.

Быстро сгребаю хотя бы коробки. Отношу на кухню и сваливаю все в угол.

— Ты пьешь? — Аврора появляется в проеме. Ее взгляд тут и там натыкается на пустые бутылки из-под виски, — и куришь.

— Бывает, — за свой образ жизни стыдно. Но что поделать, я послабее Савелия буду. Это у него вся злость в грушу вколачивается. Мне спорт не помогает.

— Зачем?

Аврора опускается на черный кожаный диван в центре гостиной. Забирается на него с ногами, осматриваясь в новом пространстве.

— Грустно без тебя было, — из груди вырывается нервный смех.

— Глупо так из-за меня, — фыркает и краснеет, — вы наняли частного детектива, это правда?

— Да, — Сава садится в кресле напротив, — и выиграли почти все суды вместе с твоими родителями.

— Суды?

— Травля и клевета.

— А я думала, никому ничего не будет.

— Папа Дани очень помог, он очень хороший адвокат.

— Помню, ты говорил, — Аврора протягивает мне руку. Она стала другой, как только защитная броня слетела. Мягкой и нежной, как раньше.

— Расскажи все, — сажусь рядом. Прижимаю к себе. Савелий обнимал ее в машине, теперь мой черед, — мы поможем, малыш. Только откройся.

— Не уверена, что вы сможете, — в голосе полно горечи и слез. Аврора всхлипывает, обвивает мою шею руками, — но я бы сделала все, что угодно, чтобы больше никогда Стаса не видеть, — добовляет тихо, — можно воды?

— Да, — Сава поднимается.

— Я сама, ладно, — Аврора спрыгивает с моих колен и отправляется на кухню. Мы даем ей это время, чтобы малышка могла собраться.

Она возвращается и присаживается в самый угол дивана. В руках зажат высокий прозрачный стакан с водой. Делает мелкие глотки задумчиво.

— У меня очень строгий контракт, кабальный я бы сказала. Там прописано все, что я могу делать, а что не могу. Даже то, что не могу заводить официальные отношения или иметь детей. Стас занимается финансами, моим графиком, выбирает с кем я буду сотрудничать. Платит сколько посчитает нужным, отслеживает все мои траты. За любую оплошность — штраф.

— Зачем ты такое подписывала? — Сава поднимается на ноги.

— Тише, — осаживаю его, — не пугай.

— Я думала, у меня нет выхода, — голос Авроры вздрагивает, — и его не было, тогда не было, — она прикрывает глаза, — черт!

Аврора поднимается на ноги, расплескав воду. Ставит стакан на кофейный столик. В защитном жесте обнимает себя за талию:

— Когда я приехала, у меня не было с собой денег. Все потратила на билет и воду. Я просто вышла на вокзале не понимая, что делать дальше. Целый день бродила по городу. Так устала и замерзла. Все время крутила в голове слова, которые мне говорили и писали. Чувствовала себя грязной, мне так стыдно было. Так жаль, что я такая… Мне очень хотелось домой, но я не могла вернуться. Мама не разрешила. И телефон пропал, — Аврора вытерла рукавом слезы на щеке, — на улице темнело, а в голове было пусто. Мне негде было даже переночевать. А потом… ко мне подъехала полицейская машина, они спросили документы, проверили прописку и забрали в отделение. Решили, что я проститутка. В машине были еще девочки, совсем другие. Не понимаю, почему полицейские решили, что я одна из них.